До самой смерти

40

Ночью я снова часами ворочалась без сна, пусть дом Синдиката стал для меня почти родным. И только когда луна скрылась из виду, я наконец-то смогла задремать. Но едва открыла глаза, увидела Смерть, стоявшего с убийственной улыбкой у адских врат, что обрамляли его зловещую фигуру.

– Ты не спишь, чтобы избежать встречи со своим господином, Деянира?

До этого момента я почти не задумывалась о том, как Смерть призывал меня.

Он грациозно ступил вперед, ущипнул меня за щеку крепкими пальцами и, наклонившись, прошептал:

– Будешь вечно жить в молчании? А когда призову присоединиться ко мне? Ты забыла, что уже нарушила обет? Перед тем как привела отца к роковой кончине.

Я стиснула зубы, стараясь не смотреть в его холодные темные глаза, но низкий рык адской гончей, высившейся за его плечом, наполнил мое сердце подобием страха.

Тихий смешок Смерти пробрал меня до нутра.

– Ты ничего не добьешься своим упрямством, дорогая.

Смерть не принуждал меня ни к чему сверх моего долга Девы, но заставлял смотреть в глаза. И я всегда шла на эту уступку, давала одержать верх. В его злобном проницательном взгляде таилось нечто знакомое. Напоминание о безумии, которое поглотит меня, если буду противиться магии. О днях, что я прожигала в притонах, и о том, как пробивала себе путь через тюремную стену, пока не содрала ногти и не стерла пальцы в кровь. О двадцати трех душах, отнятых в одну роковую ночь. О цветах, выбитых на моей спине на память. Мне потребовались все силы, чтобы выдержать его пристальный взгляд, когда Смерть провел пальцами по моей руке и схватил за запястье.

– У меня хорошее предчувствие, – елейно произнес он.

Тело будто бы охватило стремительное пламя, едва он провел ногтем по нежной коже. Гнусная улыбка, с которой он ждал моего крика, заставила устоять на ногах. Было больно. Больнее, чем от удара кинжалом в живот или от одиночества в сердце. Смерть усиливал мои страдания ради собственного извращенного удовольствия.

Дав мне имя, он прижался холодными губами к моей щеке и прошептал:

– Я сломлю твой упрямый дух. – А затем исчез.

Я резко села в постели и сжала руку в кулак. Это предостережение? Угроза, связанная с именем, которое он мне дал. Как ни странно, в моей жизни появились те, кого я должна защитить. Те, чьи имена увидеть было бы невыносимо.

Когда несколько мгновений спустя я, заплаканная, постучала в дверь Пэйши, она не мешкая затащила меня в свою спальню. Тея тоже была там, сидела на полу и складывала выстиранное белье.

– Боги, Деянира. Что случилось? Ты будто призрака увидела.

Но Охотница оказалась наблюдательнее. Она встала передо мной и тихо спросила:

– Кто?

– Не знаю, – пролепетала я. – Слишком боюсь, что посмотрю и увижу одно из ваших имен.

Тея встала рядом с Пэйшей.

– А если не посмотришь? Ты же не можешь охотиться, не зная имени?

Магия завибрировала во мне, будто наперекор ее словам.

Посмотри.

Я сжала кулаки и заколотила ими по голове.

– Не говори со мной!

Посмотри.

О боги. О боги. Он ведь угрожал? Невиданный прежде страх сдавил горло, не давая вдохнуть полной грудью. Не давая сердцу биться спокойно.

Посмотри.

Я схватилась за волосы и потянула, чтобы напомнить себе, что я всего лишь человек. Просто женщина, пусть и наделенная опасной божественной силой.

– Эй, перестань, – велела Алтея, поспешив взять мою немеченую руку.

– Вы должны запереть меня. Должны найти способ остановить его.

Пэйша схватила запястье другой руки.

– Ты же знаешь, что мы не можем этого сделать. Если Дрексель объявит о шоу, а ты не придешь, то он завладеет тобой. Тогда названные тебе имена будут принадлежать нашим близким и станут появляться гораздо чаще.

Я кивнула, проглотив ком, вставший в горле.

– Там окажется его имя. Орина.

Посмотри.

Я крепко зажмурилась, прогоняя этот голос в бездну своего разума. Сражаясь в битве, в которой неспособна победить.

– Покажи нам, – прошептала Пэйша. – Мы поможем.

Я помотала головой, пытаясь вырваться, но они не поддались. Напротив, Охотница схватила меня за плечо и дернула, стараясь привести в чувство.

– Ты не одна. Дай нам помочь. Мы сделаем это вместе, чьим бы ни было имя.

Я опустила взгляд в пол и успела заметить, как они взялись за руки. Загорелая кожа Пэйши красиво контрастировала с кожей Теи.

– Позволь нам помочь тебе нести это бремя, – настаивала Тея.

– Там окажется его имя.

– Дыши, – велела Пэйша, перекрикивая гул магии. – Отвернись и дай нам взглянуть первыми.

Я кивнула и послушалась, хотя с трудом вынесла те несколько мгновений, что Пэйша раскрывала ладонь и вчитывалась в имя. Они с Теей притихли. Слишком притихли.

Посмотри.

– Нет.

– Дей?

Посмотри.

– Нет! – воскликнула я.

Сердце подскочило к горлу, в ушах зазвенело от подступающего безумия.

Посмотри.

– Хватит! – вскричала я, вырываясь из рук. Упав на пол, схватилась за голову и принялась раскачиваться взад и вперед.

– Деянира Фабер, прекрати немедленно!

Эти слова произнесла не грозная Охотница и не добросердечная кузнечиха. Их сказал Холлис. Он стоял на пороге в безупречно сидящем красном костюме и с жалостью смотрел на меня.

– Вы должны предупредить Орина. Скажите ему, чтобы бежал. Пожалуйста.

– Это не его имя, Деянира.

Я резко повернулась к Пэйше.

– Я… Что?

– Это не Орин. – Она поймала взгляд Холлиса. – Это Толен Сантус.

Тея ахнула и спросила дрожащим голосом:

– Ты уверена?

Старик посмотрел на меня, затем оглянулся через плечо и закрыл за собой дверь.

– Что ж, это будет непросто.

Наконец я осмелилась взглянуть на свою ладонь и убедиться, что на ней незнакомое мне имя.

– Как и любая смерть.

Я смахнула слезы, возвращая спокойствие. Чьим бы ни было имя, я ненавидела это бремя, но как вынести постоянный страх за жизни близких? В одиночестве, пусть оно и приносило страдания, все же было гораздо легче. Может, Орин солгал и на самом деле защищал себя.

– Потому что я уже давно его разыскиваю и не могу найти.

Я медленно моргнула.

– Деву Жизни ты ищешь еще дольше, разве нет?

– Тут все иначе, – перебила Тея. – Толен состоял в Синдикате. Он наш друг. Мой друг. Пэйша хорошо его знает.

– Он в числе пропавших без вести? – спросила я.

Тея помогла мне подняться и сказала, не отводя взгляда от моей руки:

– Что случится, если ты не сможешь…

Вдруг она судорожно вздохнула, и мою ладонь пронзила неописуемая боль, от которой я едва вновь не упала на пол. Я стиснула зубы, отталкивая Тею, а перед глазами все застлала белая пелена.

– Какого… – Пэйша схватила мою руку, посмотрела на нее, а потом снова на меня. – Ты что-то сделала?

Я заморгала, прогоняя слезы.

– Нет.

– Боги правые, – прошептала Тея. – Имя изменилось.

– Что? – Вырвавшись, я осмотрела горящие очертания на обожженной коже. – Гресидия Фишер, – произнесла я одними губами, качая головой. – Такого никогда не случалось.

– Как по-вашему… – В глазах Теи вспыхнула надежда. – По-вашему, это значит, что Толен в безопасности?

– Не знаю, но нужно созвать совещание. – Холлис выбежал за дверь, а остальные потрясенно застыли. Через несколько минут он вернулся. – Мне жаль это говорить, голубка, но тебе придется поспешить с этой смертью.

– Почему?

Он достал из-за спины свиток пергамента с такой длинной черной лентой, что ее концы почти касались пола.

– Похоже, хозяин восстановил сцену. Нужно явиться до наступления темноты.