До самой смерти

32

– Ты храпишь.

Ворчливый голос Орина разбудил меня от послеполуденного сна. Он стоял на пороге моей комнаты в белой рубашке с длинными рукавами и черных брюках и, скрестив руки на груди, сверлил меня пылким взглядом. Я ни разу не видела, чтобы он одевался так просто.

– И почему тебе нравится быть таким противным придурком?

Он ухмыльнулся.

– Потому что я знаю, что в глубине души тебе самой это нравится. Ты чего такая уставшая?

В глаза будто песка насыпали. Изнеможение от магии все еще сковывало мышцы. Я могла проспать несколько дней, и эта мысль пугала. Так бы я и сделала. В этом доме, с этими людьми. В убежище Синдиката я чувствовала себя в безопасности, даже если не желала этого признавать.

– Поздно вернулась. Нужно было кое-что уладить.

– Я знаю, чем ты занимаешься. Необязательно увиливать от правдивого ответа.

Потерев заспанные глаза, я села и сбросила одеяло с ног.

– Ты ненавидишь меня за это, и тут ничего не поделаешь, поэтому я предпочитаю избегать этой темы.

– Мужчина или женщина?

Я не хотела отвечать, но понимала, почему он спросил. Почему эти янтарные глаза молили меня.

– Женщина. Коралина Бефрен. Ты ее знаешь?

Орин потупил взгляд, наверное перебирая воспоминания, но в итоге помотал головой.

– В Сильбате или Перте?

– В Перте.

Он вскинул бровь.

– Все нормально? Король не доставил неприятностей?

– Ах да. Забыла упомянуть, что меня похитили и избили. Я чудом выбралась, сохранив свою невинность. – Я пошла к двери.

– Невинность? – усмехнулся он. – Твой сарказм не знает границ, Дева.

– Как и твои вопросы.

Я хотела пройти мимо, но он схватил меня за руку, резко развернул и притянул так близко, что я почувствовала запах мыла на его коже и вновь увидела золотистые крапинки в глазах. В его лице промелькнуло что-то первобытное. Я попыталась понять его выражение, но оно исчезло в считаные мгновения. И все же мое тело запело, ощутив прикосновения его рук.

– Ничего не хочешь мне рассказать?

Я отпрянула, гадая, откуда он узнал о визите Дрекселя.

– Ничего не приходит на ум, – солгала я.

– У тебя… Что изменилось в твоих глазах?

– В моих глазах?

– Они побелели, – проворчал он.

– А, ты про ресницы? Не знаю. Видимо, такое порой случается с Девами. В общем, таково мое предположение. Это не опасно, даю слово.

Дело не в том, что я не желала рассказывать Орину о храме. Я побывала в нем дважды, и ничего не вышло. Но мне не хотелось, чтобы о моих поисках стало известно Маэстро.

– Пойдем со мной, Ночной Кошмар.

– Попроси вежливо, – прошептала я так тихо, что, стоило ему наклониться, чтобы расслышать, мы бы соприкоснулись губами, и от одной мысли об этом мою кожу обдало жаром.

С его губ сорвался мрачный смешок, и я, не сдержавшись, посмотрела на них. Не могла противиться притяжению.

– Пожалуйста?

Я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне. Желала этого почти так же сильно, как и нашего очередного противостояния. Потому что Орин все делал со страстью. Его эмоции напоминали бурю.

– Веди, муженек, – выдавила я.

Он подождал еще несколько мгновений. Не сводил с меня внимательных глаз, и бушевавшая в них битва нашла отражение и в моей душе. Мы были истинными врагами. Так прекрасно сражались. И в редкие мгновения я предпочитала, чтобы его гнев отвлекал меня от всех прочих бед этого мира. Потому что знала, как обращаться с гневом. Умела и вызывать его, и поддерживать. Но понятия не имела, что делать с другими чувствами.

Орин оттолкнулся от стены, взял меня за руку и повел вниз по лестнице. Между нашими соединенными пальцами чувствовалось биение. Связь пульсировала.

Холлис и Алтея ждали нас на крыльце, и глаза у обоих сияли от восторга. Пэйша вышла следом, ее неизменно хмурый вид успокаивал среди водоворота эмоций.

– Меня посетила гениальная мысль. – Розовощекая Алтея подпрыгивала на носочках: она уже полностью пришла в себя. – Орину нужно практиковаться.

Он хмыкнул.

– Нет, не нужно. Только режим. И привычные тренировки.

– Я танцовщица, а не боец, – добавила Пэйша, хотя ее слова прозвучали напряженно, как будто ей претило в этом признаваться. Я видела ее в сражении. И она была столь же хороша, как и на сцене.

Мы вышли на огромную поляну между домом и границей леса.

– Значит, нужно, чтобы я лупила тебя, пока болеть не перестанет? Немного закалила тебя?

Мой муж приподнял уголок красивых губ.

– Думаешь, тебе самой хватит закалки, Дева?

– Припоминаю, что в последнюю нашу стычку ты оказался на полу без сознания. Тут и думать нечего. Я закаленная и знаю об этом.

– Ставлю монету на Дей. – Пэйша подтолкнула Холлиса локтем.

Старик посмеялся.

– Я в этом пари не участвую.

– А я участвую, – сказала Алтея. – Но нужно устроить честный бой. Пользоваться руками или оружием нельзя.

Орин остановился, повернулся ко мне с хитрой улыбкой и обратился к Тее, не сводя с меня глаз.

– И как я одолею могущественную Деву Смерти без помощи рук?

– Импровизируй, муж, – ответила я.

Воздух наполнил цитрусовый запах магии, этот насыщенный чистый аромат необузданной силы. Я обернулась и увидела, как Алтея протягивает нам наручники.

Орин застонал, и она ласково улыбнулась.

– Нельзя допускать жульничества, раз на кону деньги.

– Я бы никогда не стал жульничать, – сказал он, подставляя запястья.

– О да, благородный Орин Фабер, который обманом заставил принцессу Перта выйти за него замуж, – возразила я.

Его улыбка угасла, когда Алтея защелкнула металлические кольца.

– Необязательно прятать руки за спину, – заметила она, изучая мою позу.

– Наручники – сами по себе оружие. Кроме того, если руки впереди, можно воспользоваться ладонями, локтями, предплечьями и плечами. Я буду играть честно. Но не уверена, что это лучшая твоя затея.

– Ставлю две монеты на Дей, – сказала Пэйша.

– Идет. – Алтея улыбнулась, а потом виновато посмотрела на меня. – Прости, Дей.

– Не стоит извиняться. Все равно тебе сегодня покупать выпивку.

Ее тихий смех окутал нас, когда она застегнула мои наручники и поспешила к Холлису. Мне никогда не понять, как можно быть настолько жизнерадостной в этом ужасном мире. Хотя за то время, что мы провели вместе, я начала ощущать, как в сердце проникают нежные корни дружбы. Однако еще не доверяла себе настолько, чтобы искренне назвать кого-то другом.

– Я буду добр. – Орин расставил ноги на ширине плеч, едва не опаляя взглядом мою кожу.

– Надеюсь, что нет, – вкрадчиво ответила я. – Потому что я не стану это обещать. Хочешь научиться? Я тебя научу. Но точно не потому, что я добрая.

– Начали! – крикнула Алтея, хлопнув в ладоши.

Орин бросился вперед. Я легко отступила в сторону, и он, споткнувшись, потерял равновесие. Не имея возможности поддержать себя руками, Орин упал на землю.

– Может, нам помочь ему подняться? – Нежный шепот Алтеи рассмешил всех, кроме Орина.

– Я все еще вас слышу.

– Точно. Прости.

Он перевернулся на спину, а Тея схватила его за руки и, кряхтя, подняла рывком.

– Не руководствуйся разумом, муж. Ты убийственно предсказуем.

– Игра слов неслучайна?

– Как всегда.

Орин снова расставил ноги и встряхнул руками перед собой.

– Я не хочу иметь преимущество.

– Воспользуйся им. Оно тебе нужно, – крикнул Холлис.

– Тея, – прорычал Орин, – заведи мне руки за спину, чтобы все было по-честному.

Она подбежала, взялась за наручники и расстегнула. Когда Орин снова был готов начинать, то кивнул мне.

– Вперед!

На сей раз он смекнул и вовсе не стал идти в атаку. Я приблизилась, легко прыгая из стороны в сторону. Орин понаблюдал за мной несколько мгновений и снова сделал выпад. Собирался влететь плечом мне в живот, но я не позволила, развернулась и ударила его ногой по лицу. Стоило отдать ему должное: во второй раз он не упал. Но Тея, только что веселившаяся, издала резкий вздох, и я заметила, как она потянулась к руке Пэйши.

Не хотелось бы всех перепугать. Здесь я обрела подобие дома. К тому же, в отличие от Регуласа, никто из местных не поджидал у моей двери.

Орин набросился снова, и твердая подошва его ботинка угодила мне в живот. Но, выпрямившись, он нахмурился и вскинул бровь.

– Отлично, – похвалила я, делая вид, будто запыхалась.

В следующий раз он выставил плечо, и я притворилась, что замешкалась. Орин налетел на меня, и я оступилась.

– Передумала?

– Нет, – спокойно ответила я.

– Без клинка в руке не так будоражит, да, Дева?

Мне претило, когда он называл меня Девой, о чем ему было прекрасно известно.

– Сними наручники, Алтея, – велел он, встав прямо.

– Но…

– Сними их, – повторил Орин, и я, даже не глядя ему в глаза, поняла, что в них показалась тьма. Тьма, которая была так хорошо мне знакома.

Тея не шелохнулась и не произнесла ни слова, но наручники со звоном упали на землю. Я сцепила пальцы в замок, отказываясь поддаваться. Орин подошел ко мне и замахнулся, а я с легкостью уклонилась. Он ударил коленом и попал мне в живот. Еще один удар – но я устояла, позволив боли пробрать меня до нутра.

– Прекрати, – прорычал он.

– Что прекратить?

Орин достал клинок из сапога и сжал его в руке.

– Ты знаешь что.

Когда он замахнулся, я блокировала удар, но не стала бить сама.

– Пэйша взбесится, если потеряет деньги из-за того, что ты боишься честного боя. – Его голос прозвучал так тихо, что я едва расслышала.

– Я не боюсь честного боя, – прошептала я. – Между нами его вообще быть не может. В нашу первую битву меня отравили. Ты знаешь, что сражаться всерьез – плохая затея. Я не желаю тебя ранить и не хочу их напугать. Тут есть разница.

– Может, ты и хороша, Деянира, но не настолько. Раньше тебе везло. Я знаю, что делаю. И доверяю тебе.

Его последние слова стали для меня настоящим потрясением. Доверять мне – глупо. Ведь я, как и Орин, и вся эта группа изгоев, себе не хозяйка. И все же его тон придал мне сил.

Я взглянула на его пальцы.

– Ослабь хватку.

– Что?

– Ослабь хватку на клинке.

– Нет. – Он сделал выпад ножом.

Увернувшись, я схватила Орина за запястье, заломила его и отняла оружие.

– Если будешь сжимать нож слишком крепко, то не сможешь направлять удар. Клинок должен быть продолжением твоей руки. Расслабь руку ровно настолько, чтобы в последний момент повернуть запястье. – Я отдала ему нож. – Попробуй еще раз.

Орин упрямо взял нож так же, как и прежде. Бросил мне вызов. Когда он пошел в атаку, решив, что и я проверну тот же прием, я перехватила его вытянутую руку, вырвала нож и, повалив его на спину, приставила лезвие прямо к кадыку.

Пэйша удостоила меня медленными аплодисментами, но я не рискнула взглянуть на Алтею и неизбежно увидеть страх в ее глазах. Вместо этого смотрела в лицо человека, который никогда не боялся меня, даже когда ненавидел.

– Умница, – тихо сказал он, отодвигая клинок. – Еще раз.

Едва он набросился снова, я попробовала другую тактику. Нацелилась пнуть его по почкам на первом же шаге, но он оказался готов и блокировал удар с исключительно сосредоточенным выражением лица. Развернувшись, чтобы использовать импульс от его мощного контрудара, я резко присела, выставила ногу и в который раз сбила его на землю.

– Честное слово, это плачевно, – сказала Пэйша, явно заскучав. – Неудивительно, что тебя лупят каждый вечер, Орин.

– А ты сама попробуй, – ответил он, вставая с земли.

– Ладно.

Когда они поменялись местами, у меня перехватило дыхание. Но я сдержалась, скрыла удивление и наконец-то посмотрела на остальных. Холлис кивнул мне, а Тея все так же улыбалась. Может, они и не боялись.

– Это очень плохая затея, – сказала я, когда Охотница встала напротив.

– Тея, – с улыбкой позвала она вместо ответа, кинув наручники подруге. – Мне нужен меч.

Несколько мгновений спустя я сошлась лицом к лицу с Охотницей. Она приняла традиционную стойку: локоть возле уха, острие направлено строго на меня. Ее поза была безупречна, а загорелая кожа сияла на свету. Само солнце показалось из-за облаков, будто ему не терпелось понаблюдать за выступлением такой красавицы.

Однако Пэйша слишком сильно напрягла мышцы, сосредоточившись на самой позе, а не на следующем шаге. Окажись она на сцене, явила бы собой дивное зрелище, но в настоящем бою, в залитых кровью коридорах королевского замка, ее было бы легко повалить. Я рассмеялась бы, не будь выражение ее лица таким суровым.

– Уверена? – бросила я.

– Спроси, боюсь ли я, Дева.

Я закатила глаза.

– А должна.

– Ставлю две монеты на Дей, – крикнул Холлис, сунув руку в карман, хотя я видела его только краем глаза.

Однако никто не принял ставку.

– Вперед! – рявкнул Орин.

Я снова сложила руки за спиной и расставила ноги, когда Пэйша сделала выпад.

– Будь у меня клинок, я бы ударила справа и отбросила тебя в сторону. – Увильнув от острия, я снова повернулась к ней лицом. – Ты можешь мыслить как танцовщица в сражении на мечах, но с одним исключением. Нужно быть гибкой, Охотница. Если держишь ноги прямо… – Она снова ринулась в атаку, но я опередила ее. – Твой выпад слишком размашистый, я могу предугадать твои действия.

Лицо Пэйши озарила порочная, красивая и, может, даже пугающая улыбка.

– Принято к сведению.

– Орин, ты слушаешь? – спросила Тея.

Я почувствовала на себе его взгляд, но, когда повернулась и поймала его, тело окутал жар, и я растеряла напускную суровость. Как и концентрацию. Пэйша снова набросилась и ранила меня в руку, пронзив свободный рукав рубашки.

Тея ахнула. Но пореза оказалось мало, чтобы остановить меня. Мысль о внимании Орина наполнила силой все мышцы в моем теле. Я снова ринулась в бой, не дожидаясь, когда Пэйша нанесет следующий удар. Едва клинок рассек воздух по безупречной траектории, я попросту отскочила, чтобы он вонзился в землю, а затем ударила Пэйшу по запястью. Она вскрикнула и выпустила рукоять. Я перехватила меч, после чего плавно и устрашающе взмахнула клинком и остановила его у самой ее головы. Пэйша ответила красивой ухмылкой, Орин громко ахнул.

– Готово! – крикнула Квилл с порога, разрушая окутавшие нас чары.

Алтея вздохнула.

– О, слава богам. Хватит на сегодня.

Я бросила меч на землю, и он снова превратился в наручники, из которых был сделан.

– Сам не знаю, то ли это лучший отвлекающий маневр, что я видел, то ли худший, – сказал Холлис, первым покидая поляну.

– Отвлекающий от чего? – спросила я, нагоняя.

Но Орин придержал меня, схватив за руку. Когда остальные ушли достаточно далеко, он продолжил:

– Ты и впрямь свирепое маленькое создание, Ночной Кошмар, но, если снова будешь сдерживаться, я найду способ выманить из тебя смертоносного демона и заставить поиграть со мной.

– Поверь, ты никогда не захочешь увидеть эту мою часть.

Орин притянул меня к груди, и я позволила, наслаждаясь близостью его тела. Пусть даже в сердце поселилась тоска, а разум противился этому.

– Мне начинает казаться, что в тебе нет того, что неспособно меня сокрушить. – Он смахнул прядь волос с моего лица, задержав пальцы на раскрасневшихся щеках. – Даже твоей редкой улыбки довольно, чтобы сразить мужчину.

– Я усвоила, что твоей лести нельзя верить, – ответила я, задыхаясь.

– Деянира…

– Идем! – крикнула Квилл с порога, хотя я с трудом расслышала ее из-за бешеного биения сердца.

– Пойдем-ка в дом, Деянира Сария Фабер, Дева Смерти, жена лживого льстеца.