До самой смерти

64

Надо было убежать. Я знала, что предстать перед Орином, пока он в плену у тьмы, опасно. Сейчас Смерть контролировал его так, как мне не по силам. Но я была готова встать на колени и ползти к нему. Вручить клинок, как сделал и он, если это поможет его спасти. И вот мы оказались в тупике, понимая, что оба способны пойти на что угодно.

Я застыла на месте в ожидании дальнейшего шага Орина. Тени стелились возле его ног, как и у Смерти. Они несли Орина прямиком ко мне, преследуя меня, словно добычу. И я была слаба, так слаба и доведена до отчаяния, что даже не шелохнулась, когда Орин поднял руку, не вздрогнула, когда обхватил пальцами мое горло.

Я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне. Почувствовал меня. Доверился мне. Но если тьма внутри него обрела свою волю, как часто случалось с безумием, и начала искажать его сознание, то она поймет, что я использую силу жизни, пытаясь исцелить его. Поэтому я сдержалась и подавила магию, когда Орин приблизился ко мне настолько, что его глаза цвета оникса оказались в считаных сантиметрах от моих, и поднял меня.

– Ты… Почему меня тянет к тебе? – спросил он так сдавленно, что екнуло сердце.

– А ты не помнишь? – прохрипела я, уцепившись за его руку и давая волю слабому импульсу силы. От прикосновения глаза Орина вспыхнули цветом, а после раздался резкий вздох. – Посмотри на меня, Орин. Почувствуй меня. Знай: я здесь и люблю тебя.

Он отпустил мое горло и отстранился. Провел ладонями по лицу, в мучении запрокинул голову и застонал. Секунды сливались в минуты, пока он не успокоился настолько, что сумел вернуться ко мне и нежно дотронуться пальцами до моих щек.

– Ночной Кошмар… – вздохнул он. – О чем ты думала, когда пришла сюда?

– А ты бы не пришел за мной?

– Конечно пришел бы, но ты не знаешь, каков он. Не знаешь, во что я превращаюсь.

Я уперлась ладонями ему в грудь, приготовившись возразить, но меня прервал крик вдалеке.

Орин закрыл глаза и прижался лбом к моему.

– Все быстро закончится, любимая.

Но затем раздался еще один крик, а за ним еще, и Орина окутал поток тьмы. Он попытался отпрянуть, но я схватила его за шею, не отпуская, отчаянно пытаясь передать хотя бы толику магии. Безумно надеясь, что не освобожу Орина так же, как свою мать. Но он был жив. Я соприкасалась не с его душой. А с ним самим. Орин расслабил плечи и вдохнул полной грудью.

– Неужели ты не видишь, что я опасен? Ты должна бежать, пока можешь. Возвращайся домой, Деянира. Живи. Теперь я его сын. Только его.

– Ты не принадлежишь ему, – прорычала я. – Ты мой. И я буду стоять между тобой и Смертью, пока он не забудет о твоем существовании. Пока боги не вернутся. Пока все они не падут. Пока от ада не останутся лишь воспоминания. Пусть делает со мной все что хочет, я не сдамся. Не сломаюсь. Я не оставлю тебя.

– Я опасен! – закричал он, отступая. Его глаза почернели, он стиснул зубы.

Я приблизилась вплотную и толкнула, вынуждая бороться со мной. Я принимала его любым.

– Не для меня.

– Для всех.

Снова крик, снова его лицо исказилось от муки. В тщетной попытке бороться с влекущей силой Орин застыл на месте. Но вот отвернулся и сделал несколько шагов к источнику звука. Я схватила его за запястье и потянула, заставляя обернуться.

– Останься со мной.

Он судорожно вздохнул и посмотрел на замок, а затем снова на меня, ведя внутреннюю битву.

– Не знаю, что ты задумал, но твоя вечность принадлежит мне. Будь она в пытках или в соперничестве, я помогу тебе справиться с тьмой. Если захочешь, чтобы души со двора Смерти преклонили колени, я воздвигну гору из костей, на которую ты встанешь. Я выкую корону, надену на твою голову и первой склонюсь перед тобой. И я выпотрошу любого, кто не последует моему примеру.

Блеск в его глазах отражал тысячу эмоций, пока их не заслонила жажда. Орин вмиг набросился на меня, вновь обхватил мое лицо ладонями и в отчаянии прильнул к губам. Покусывал и ласкал языком, и я открылась ему, позволяя овладеть мной, как он пожелает. Тени поднялись от земли и окутали нас, погружая во мрак, и я резко вдохнула, но Орин крепко обнял меня за талию и не отпускал, пока они не рассеялись. И тогда мы оказались в спальне, освещенной сотнями свечей. Они окружали большую кровать, и пол подле нее был окроплен каплями воска цвета кости.

– Боишься? – выдохнул Орин мне в губы, но именно в его словах слышался страх.

Но разве я могла его отвергнуть? Внизу живота зародилось напряжение, едва я вспомнила, каково чувствовать его в себе. Видеть, как он поклоняется мне.

– Я не боюсь тьмы, Орин. Она нужна мне. А тебе нужен мой свет. Поэтому мы с тобой связаны. Прикоснись ко мне. Используй меня. Бери все что хочешь, ведь я твоя.

Я позволила магии течь, пока моя кожа не засияла. Орин провел пальцем по моей ладони. Затем протянул руку к пряжке, которая удерживала оставшиеся метательные ножи у меня на груди. Бросив их на пол, он схватился за края моей рубашки и снял ее через голову. Ткань заскользила по чувствительной коже, жаждавшей, чтобы он попробовал на вкус каждый ее сантиметр. Тени окутали нас обоих и вмиг лишили меня оставшейся одежды.

Орин отступил во вспышке тьмы и склонил голову к плечу, и я потеряла его на это мгновение. Он поддался силе Смерти, тотчас превратившись в нечто дикое, намного более опасное. Я опустила подбородок, глядя на него с вызовом, и шагнула ближе.

– Ты хочешь меня. Знаешь, что хочешь.

– Я хочу видеть, как ты страдаешь, – сказал он.

– Тогда иди и возьми меня, муж.

Он опустил ладонь мне на грудь, отбросив всякую нежность, и толкнул к стене. И все же этого прикосновения хватило, чтобы прогнать мрачную силу и превратить его ненависть в вожделение.

Орин прижался горячими губами к моему соску и, облизнув его, потащил меня к кровати. Он крепко держал меня, побуждая свет противостоять тьме, пока не повалил на простыни. Опустил ладонь мне на бедро, к ножнам Хаоса, и прикусил мою шею. Я застонала. Легкий взмах запястья с потоком тени – и в его руке очутился мой клинок.

– Тебе и впрямь стоит лучше заботиться о своем оружии.

– Постараюсь, – выдавила я, едва он выронил кинжал на пол.

Я дотронулась до пуговицы на его штанах, но он отпрянул, цокнул языком и сладострастно улыбнулся.

– Непослушный Ночной Кошмар. Нам некуда спешить.

Но когда он отстранился, тьма снова взяла верх.

Я развела ноги, лежа на кровати, и скользнула ладонью между бедер. Остановилась, поглаживая клитор и не отводя взгляда от Орина. У него на скулах заходили желваки, и, прерывисто выдохнув от собственных прикосновений, я выгнула спину, приглашая его взять меня, как когда-то.

– Неужели ты не хочешь попробовать, муж? – Я поднесла пальцы к губам, и он, пошатнувшись, неуверенно шагнул вперед. – Подойди ближе, и я позволю. Обещаю.

Орин сверкнул глазами.

Я усмехнулась и провела ладонью вниз, толкнулась двумя пальцами. Мне нравилась его ярость.

Он сбросил одежду и потянулся ко мне жадными руками, перевернул и, накрыв собой, прошептал на ухо:

– За это ты заслуживаешь наказания.

Я приподнялась и прижалась к нему.

– Так сделай это, муж. Да так, чтобы было больнее.

Одной рукой сжав мою талию, второй он ударил меня по ягодице. Жгучая боль пронзила тело, вырывая стон, и Орин провел пальцами по месту шлепка.

– Еще, – взмолилась я, желая как можно больше прикосновений.

О такой уступчивости я могла только мечтать. Грубые пальцы накрыли мой клитор, и Орин прорычал:

– Нежно не будет.

Его прикосновения лишали меня всякой способности понимать происходящее, но я все равно задрожала от предвкушения, когда он намотал мои волосы на кулак и, резко потянув их, без предупреждения вошел. На мгновение остановившись, он простонал, а затем отстранился и толкнулся снова.

Я тесно сжимала его, пока он яростно вбивался в меня, не подозревая о магии, которая проявлялась всюду, где его тело соприкасалось с моим. Внезапно он вышел, перевернул меня на спину и поцеловал с отчаянной жаждой, прикусывая нижнюю губу и глядя на меня золотистыми глазами.

– Здравствуй, муж, – проворковала я.

Орин прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша.

– Здравствуй, жена.

Он притянул меня ближе, сжимая бедра, и снова подался вперед, не отводя взгляда. Я провела пальцами по его густым волосам. Он двигался размеренно, но почти свирепо, распаляя меня.

– Не останавливайся, – простонала я, выгибаясь ему навстречу. Мышцы сводило от нараставшего напряжения. – Не смей останавливаться.

Он замер и склонился к моему уху:

– Продолжай так стонать, и у меня не останется выбора, Ночной Кошмар.

Орин вошел в меня с новой, усилившейся жаждой, вознося все выше и выше, пока я не стиснула пальцами простыни, достигая пика наслаждения. Криком сорвалось его имя, и перед глазами все поплыло, когда удовольствие охватило нас в едином порыве.

Мне не спалось даже в уютных объятиях Орина. Он рисовал круги на моей коже, а наши ноги переплелись под шелковым покрывалом. Я боялась, что, если закрою глаза и усну, все изменится, он вновь исчезнет. А я не была готова его отпустить.

– Что нам делать? – тихо спросила я, нарушив молчание.

– Силу Смерти подпитывает страх душ, заточенных в его дворе. Смерть не просто упивается им. Страх поддерживает его магию. Усиливает ее.

Я задумалась, все так же лежа рядом с Орином и дыша в унисон с ним. Вспоминая встречи с его отцом. Я всегда молчала, хотя Смерть пытался сломить мою волю. Всегда отказывала ему, хотя он давил на меня. Но дело не только в этом. А в вызове. Игре в кошки-мышки. Вероятно, именно поэтому Смерть неустанно преследовал Ро. Может статься, он любил ее в собственном извращенном понимании, но, скорее всего, был попросту одержим ею и погоней. Многовековой игрой между богами, в которой люди становились жертвами.

– Он никогда не приходил к тебе после того, как ты убивал кого-то? – спросила я, размышляя.

– Нет.

– С Икарием Ферном было так же. Он посылал за душами тени, но ко мне являлся каждый раз.

– Ну конечно являлся, – ответил Орин, уловив ход моих мыслей. – Ему нужно было убедиться, что он не теряет тебя, уступая Жизни.

– Смерть поддерживал свою силу во мне с тех пор, как я совершила первое убийство, еще будучи подростком. Он призывал меня каждый месяц, иногда по несколько раз. Не потому, что ему было нужно, а потому что хотел удостовериться: сила Девы Жизни все так же дремлет.

– Именно. – Орин запустил пальцы в мои волосы, и я повернулась посмотреть на него. – Но с тобой ему всегда было нелегко, и он любит твой боевой дух.

– Он тебе это сказал?

– Нет. Но я знаю, каково это, когда ты даешь отпор. Я уже испытывал твой свирепый взгляд. Быть может, мы со Смертью похожи, ведь стоит мне увидеть, как ты смотришь на меня, – и больше всего на свете мне хочется бросить тебе вызов. Ничего не могу с собой поделать.

– Так и есть, – произнес Смерть жутким ровным голосом, появившись в изножье кровати. – Мне правда нравятся наши маленькие игры.

Я резко вздохнула, когда тени Орина спрятали меня. Порывисто выпрямившись, Орин закричал от боли. Я повернулась к Смерти обнаженной спиной и потянулась к Орину, готовая раскрыть всю мощь своей силы, лишь бы спасти его от мучений. Но внезапно всю комнату застлала тьма и кровать под нами исчезла. Орин, лежавший рядом со мной, пропал, но я все еще слышала, что ему больно.