До самой смерти

3

Смерть навис надо мной, сжав лицо крепкими пальцами. Его хитрые темные глаза оказались в считаных сантиметрах от моих, а горячее дыхание обдало щеки.

– Ты так прекрасна, моя Деянира.

Мы встретились вновь, во сне, всего через несколько недель после убийства Томаса. Противясь желанию поежиться, я отвернулась. Смерть исчез, а потом появился еще ближе. Потянулся к моему предплечью, вцепился в него, словно когтями, и стал рассматривать ладонь, чуть не пуская слюну.

Когда Смерть впервые выжег имя на моей коже, я закричала, и его прекрасное лицо исказила гнусная улыбка, от которой замерло сердце. Он наслаждался страданиями и страхом. И уничтожил во мне последнюю надежду на то, что в самом деле был спасителем, коим его представляла наша история. С тех пор я не издала больше ни звука. Не проронила ни слова.

– О чем ты грезишь, когда находишься не здесь? – спросил он, зная, что я не отвечу. – О последнем крике жертв? Они мочатся в твоих снах, Деянира, или ты опускаешь эту часть?

Смерть играл со мной – ждал, пока посмотрю на него. Когда мне было семнадцать, я отказалась это сделать, и он три дня не позволял мне проснуться. Его терпение неиссякаемо. Тогда я не выдержала, и с тех пор он каждый раз бросал мне вызов. Затевал игру, в которой я не желала участвовать. Поэтому я поддавалась.

Мне претило, до чего прекрасна была его одобрительная улыбка за миг до того, как он выжег имя следующей жертвы на моей ладони. В нос ударил запах опаленной плоти. Мне хотелось сопротивляться, но под пристальным взглядом Смерти я оставалась непоколебимой.

– Увидимся через несколько дней, моя красавица. У меня хорошее предчувствие.

Он вновь и вновь повторял эти слова. Будто надеялся, что очередное убийство принесет ему достойную душу. Каждое имя становилось бременем, невидимой магической нитью связывало несчастного со мной до конца его дней, но только я знала о ее существовании.

Двор Смерти, также известный как ад, неизменно освещали две луны. В этом мире, столь непохожем на мой, властвовала вечная ночь. Переполненный духами замок, огромные черные шпили которого отбрасывали тени на покрытую туманом землю, не внушал страха. Чего не скажешь об адских псах, что сидели перед вратами, едва не достигавшими небес, и глядели холодными неподвижными глазами рубинового цвета.

Души тех, кого я убила, обитали в этом мире. Дожившие же до ста лет, по слухам, обретали вечный покой под присмотром старых богов или воплощались в бренных телах вновь. Но такие как мы рождались только раз в каждом поколении. Одна умирала – другая приходила на смену. Уже будучи замужем, моя мать увидела Деву Жизни, и эта простая встреча позволила ей зачать меня и стала причиной, по которой она попала в ад. Впрочем, бессмысленно об этом думать, если Деву Жизни не сумеют отыскать. Говорят, она исцеляла от тяжелых травм и болезней и повышала плодовитость, ее всегда встречали дарами и улыбками. Наверное, я никогда этого не познаю.

Бесстыдное любопытство жгло так же сильно, как и опаленная ладонь, но я решила посмотреть имя только после пробуждения. Тихий смешок Смерти и его холодный поцелуй на щеке обернулись померкшим прощанием, когда я очнулась в спальне.

Брэм Эллис.

Едва я прочла имя, магия Смерти отозвалась пульсацией. Натиском. Вынудила встать с постели, и мой отравленный мир, закружившись, обрел знакомый облик. Я провела пальцами по обгоревшим очертаниям букв, уверенная, что ошиблась. Не может быть. Какие игры затеял Смерть? Я терпеть не могла, когда он приказывал убить знакомого человека. Подобное случалось редко. Но такое – еще реже.

Я облачилась в черные кожаные одежды, застегнула ремни на бедрах и натянула маску. Благодаря густым черным волосам мне не нужен был капюшон, но тень дарила покой. Раньше я надевала еще и плащ, но как-то раз один силач успел схватить за его края и дернуть, прежде чем я сумела отрезать ткань и освободиться. С тех пор я зареклась носить одежду с длинными полами. На этой охоте мне понадобятся все доступные преимущества. И любое оружие, если что-то пойдет не так.

Я никогда не просила у отца ни полоски кружева, ни нитки жемчуга. Ни платья с рюшами, ни коня. Вместо этого выторговала потайную комнату, которую обустроила сама. Мои предшественницы убивали не только по указке Смерти, но и по собственной воле, чем посеяли страх в людских сердцах. Поэтому и мне редко отвечали отказом. Три стены этой комнаты занимало оружие, и я внимательно изучила варианты, подпитывая магию, которая молила использовать все. Я бы никогда не обошлась без Хаоса, но его уже и так пристегнула к бедру. Мне точно понадобятся метательные ножи. Хлыст брать не стала, но прихватила цепь с железными зубьями. Вполне изящная, чтобы носить с собой, и настолько опасная, что могла оторвать руку, цепь не раз меня спасала. Захватив яд, сменную одежду и духи, я подготовилась так хорошо, насколько это возможно, не забирая при этом весь арсенал.

Многие благоговели перед моим титулом. В королевских залах и на оживленных улицах меня встречали испуганными взглядами и обходили стороной. Но те, кто скрывался в сырых переулках, нередко вынашивали план мести и, пускай не могли меня убить, вполне сумели бы покалечить на всю оставшуюся жизнь. А я была неравнодушна к своим рукам и ногам. Если не смогу убивать ради Смерти, то сойду с ума – магия отравит мой разум.

Несколько часов спустя я покинула Перт и по крышам пересекла границу Сильбата. Города разделяла лишь Священная река. Проходя мимо стражи противника, я всегда вспоминала долгую гнусную историю некогда единого королевства, расколовшегося надвое. Но даже стража меня не остановит. Я – орудие Смерти. Его обещание, данное нашему народу: если мы снова опустимся так низко, дойдем в своей ненависти до критической точки, он снимет ограничение на смертность и позволит нам спалить этот мир дотла. Вопреки ненависти, Деву Смерти по-прежнему уважали по обе стороны бессмысленной границы.

Стражники, что стояли на карауле, обнажив оружие, вели пустой разговор. За последние месяцы их количество увеличилось втрое. Я понимала, что на войне пострадают простые люди, но не видела возможности для примирения. Ненависть множилась вдоль границ королевства – в умах агрессивных солдат – и поддерживалась желчными речами королевских советников, бездельников, не понимающих нужд народа. Напряжение уже можно было почувствовать в туманном воздухе.

Трущобы, железные решетки на окнах, нашествие грызунов – наши королевства казались пугающе похожими. Сильбат был больше, но Перт немного богаче, и где-то в этих ничтожных различиях и пролегала исчезающая граница. Единственное, что процветало в этом мире, так это страдания. Да проклятые богами вороны.

Следуя по Шелковому пути, я избегала рыночной суеты, петляла по сырым переулкам и благодарила богов за то, что небо в очередной раз заволокли облака. Когда я миновала вывеску «Танцующего призрака», вдалеке на юге показалась моя цель. Кто-то скажет, что Шелковый путь безопасен, но любой зрячий увидит суть пораженного болезнями рынка: это пристанище воров и прислужников Маэстро, живущих за счет бедолаг-должников.

Магия помогала мне сохранять концентрацию, сосредоточиться на свете, движениях, звуках и запахах, пока я обдумывала план действий по пути к огромному каменному замку Сильбата. Одной только уверенностью я ничего не добьюсь. Брэм Эллис занимал высокий пост, и уже это означало, что придется обходить стражу. Мое любимое развлечение, черт бы его побрал.

Выдался неподходящий для убийства день. Я буду противиться магии так долго, как только смогу, чтобы выиграть жертве как можно больше времени. Оружие нужно лишь для предосторожности. На случай, если что-то пойдет не так. Сегодня мне достаточно держаться поближе к Эллису, чтобы ослабить натиск магии. Выслеживать и разведывать, пока она пульсирует в венах, но поддается контролю.

Три года назад я уже убила в замке одну цель и прекрасно знала, как в него попасть. Поскольку во внутреннем дворе не будет толпы, о чем всем хорошо известно, придется красться потайными ходами. Сначала проследить за королевской стражей и переодеться во что-то непромокаемое. Затем улучить момент, перебраться через частокол и прыгнуть в заболоченный ров.

Плыть в мутной гнилой воде было почти невозможно. Но я наловчилась: делала вдох по необходимости и приглядывала за стражником, который обходил дозором стену. Замок, некогда служивший цитаделью всего Сильбата, превратился лишь в символ иерархии и богатства, нажитого подонками.

Ров обмелел, и это позволило мне проникнуть в один из стоков. Протиснувшись через решетку, я поднялась в большое каменное помещение, в котором некогда хранились лодки, но теперь лишь сгнившая древесина окружала затонувший причал.

Выбравшись из воды и мимоходом распугав крыс, я сбросила мерзкую одежду – придется влезть в нее снова, чтобы выбраться отсюда, – накинула сухую и побрызгала духами на шею. Иначе вонь выветривалась бы часами, а раз я вынуждена прятаться в замке Сильбата, то не намерена поднимать переполох.

Приоткрыв дверь всего на пару сантиметров, я прислушалась и, как только убедилась, что поблизости никого, вышла в коридор. Преодолела половину пути до потайной двери, которую обнаружила еще в прошлый раз, как вдруг меня заметили.

– Дева Смерти? – ахнула девочка, и ее голубые глаза наполнились слезами.

Устремившись к ней, я пронзила ее свирепым взглядом и обнажила клинок.

– Если тебе дорога жизнь, ты уйдешь и никому об этом не расскажешь. Только пикни – и я выслежу тебя ради забавы. Поняла?

– Вы… Вы пришли за моим отцом? – пролепетала она, спрятав дрожащие руки в складках юбки.

– Ты правда хочешь знать ответ?

Она потупила взгляд, опустив темные ресницы, но держала голову высоко поднятой.

– Да.

– Тогда на всякий случай убедись, что он знает, как сильно ты его любишь, – ответила я за маской. – И молись всем богам, в которых веришь.

Девочка посмотрела на мои руки, но их скрывали черные перчатки. Я шагнула к ней, чем пробудила такой страх, что она бросилась прочь, разрыдавшись. Может, она обо всем разболтает, но это ничего не изменит. К концу этой недели Брэм Эллис умрет, или умру я. Невозможно противостоять деспотизму Смерти.

Следуя по знакомому пути, я сумела пробраться в потайные ходы замка, в которые почти не проникал свет, а тем более люди. Пауки не доставляли мне беспокойства, покуда я сама их не трогала. И хотя порой мимо проходили стражники, они не представляли угрозы, ведь я в совершенстве научилась исчезать в тени еще к семи годам. В те времена, когда тренировки приносили удовольствие и только одна смерть не давала мне покоя.

– Король готов к войне – и правильно, скажу я вам. Почему мы должны бояться Перта? – Сквозь тонкие стены донесся пронзительный голос одного из придворных.

Сердце екнуло, заставив меня замереть на мгновение. Опасения отца подтвердились.

– Неужели вам не страшно? – спросил другой голос.

– А с чего нам бояться войны? – рассмеялся третий, женский. – Воевать пойдет мой муж. Может, к концу года стану вдовой.

– Если только не рабыней, Агрия. Вот представь, как отправят в Алый квартал.

– Мужчины готовы. Народ готов. Насколько мне известно, мы вдвое превосходим их числом. Будет проще простого завоевать это никчемное королевство.

Я продолжила путь, и голоса стихли вдали. Если бы отец знал, что я умею ориентироваться в этих проходах, то отправил бы меня шпионить в них часами напролет. Однажды я обдумывала такую возможность, понимая, что, пожалуй, больше ничего не смогу для него сделать. Впрочем, король Сильбата ненавидел короля Перта и война казалась неминуемой. Кто бы ни одержал верх, народ будет страдать. Вот только люди не погибнут: их изувечат или превратят в рабов. Проигравшие будут мучиться, пока им не исполнится сто лет.

В конце концов я добралась до зала королевского совета, и, хотя ожидала увидеть подслушивающего стражника или слугу, в ближайших коридорах никого не было. Присев на корточки, я нарисовала на пыльном полу вытянутый прямоугольник и по голосам отмечала места всех присутствующих, пока не определила, кто мог сидеть в зале. До меня донесся старческий голос короля, рассказывавшего о походах к леди Више и последней девке, которую он попробовал. При дворе болтали охотно и порой не задумывались, насколько сплетни ценны.

– Проследи, чтобы наши места прибрали до того, как мы прибудем в театр, – велел король. – Не люблю привлекать лишнее внимание.

Голоса стали тише. Я выпрямилась и прислушалась, стараясь вникнуть в планы совета. Было бы гораздо проще убить Брэма Эллиса, не скрывайся он за стенами замка. Но едва магия уловила ход моих мыслей, мне пришлось бороться с желанием ворваться в зал и раньше времени лишить жертву жизни. Меня охватила непреодолимая тяга. Я могла покончить со всем прямо сейчас, без слежки и предосторожностей. С помощью метательных ножей расправилась бы со стражниками возле двери – те не успели бы даже подумать о защите совета. И никто из сидевших за столом не представлял для меня угрозы.

Щелчок двери в конце коридора послужил единственным предупреждением, после чего порог переступил королевский стражник в черных доспехах. Я отступила в тень, надеясь, что он не заметил, как я прижималась ухом к стене. Но он сам обрек себя на погибель, когда торопливо зашагал в мою сторону. Выскочив из засады, я повисла у него на спине и сдавила рукой шею. Он не успел издать ни звука. Поблагодарив богов за то, что на стражнике не было шлема, я ударила его рукоятью Хаоса по голове.

Однако зверюга удержался на ногах, только пометался пару мгновений, стремясь вырваться. Он припечатал меня к стене, но еще один меткий удар поставил точку.

Чувствуя, как вены гудят от напряжения, и не сомневаясь, что не убила стражника, я нырнула под его тело, чтобы заглушить шум от падения, и подвернула лодыжку. Толкая его, пока он не откатился, я наконец сумела выбраться.

В замке Сильбата стражники всегда доставляли хлопот. В прошлый раз мне пришлось связать двоих в подземелье. Только старым богам известно, как скоро они сумели освободиться. Но все же, если брошу стражника здесь, он очнется и завопит, а когда справится с головокружением – выберется из коридора. Тогда придворные переполошатся, застучат двери, загремят замки, а мне ни к чему такие трудности.

Сняв с побежденного громоздкие доспехи, я любовалась его рельефным телом несколько мгновений, пока прикидывала план. Затем взяла стражника за лодыжки и сантиметр за сантиметром потащила по коридору, молясь даже самому Смерти, чтобы больше никто не встретился на пути. Иначе мне придется начать убивать, лишь бы выбраться.