До самой смерти

29

– Да будет тебе, это просто клинок. Тея может починить его даже со связанными руками.

Я сверкнула глазами.

– Ты сбил кончик. Любой, кто заслуживает своей смерти, знает, что однажды поврежденный кинжал уже никогда не станет прежним.

Орин поднес Хаос к тусклому свету и прищурился.

– Ты про эту крошечную царапину? Ничего страшного.

Я выхватила у него клинок, убрала в ножны и ухмыльнулась, когда у него отвисла челюсть.

– Перестань. Нам больше нечем заняться.

– Использовать мой кинжал вместо карандаша больше не выйдет. Найди камень или что-нибудь наподобие.

Сверкнув надменной улыбкой, он скрестил руки на широкой груди и смерил меня пристальным взглядом.

– Ты просто злишься, потому что не выиграла еще ни одну партию.

Я игриво толкнула его.

– Нас с тобой по-разному воспитывали. Или ты забыл, что тебе пришлось учить меня играть?

– Как тут забыть? Ты напоминаешь мне об этом каждый раз, когда проигрываешь.

Какое-то время назад я резко проснулась, окутанная ужасом; он отступил, лишь когда я вспомнила, что заперта в подземном туннеле с человеком, который еще несколько недель назад пытался меня убить. Его тяжелая рука обнимала меня, а горячее дыхание касалось уха. Он тихо похрапывал, а я лежала, боясь его разбудить. Боясь, что, когда он проснется, на меня посмотрят темные глаза, полные ненависти, а не те янтарные, с которыми он становился простым человеком.

Может, его глаза на самом деле оставались неизменными, но я слишком привыкла к постоянной смене его эмоций и ждала от него такого баланса. Он проснулся вскоре после меня, но я поняла это только по его изменившемуся дыханию, ведь мы пролежали рядом гораздо дольше, чем следовало. Боялись разбудить друг друга и признать, что между нами зародилась робкая дружба. И, боги. Я была так одинока, что не хотела вырываться из объятий этого мужчины.

– Нужно обсудить план еще раз, – сказал Орин, присев на корточки, чтобы найти камень.

– Если не будешь затуплять мой кинжал, играя в детские игры на стене, все пройдет отлично.

– Нашел! – крикнул он, подбирая камешек с пола. – А у тебя есть идеи получше, как скоротать время?

– Почти за любым другим занятием.

Он выставил руку.

– Успокойся, Дей. Я имел в виду варианты, которые не подразумевают обнажение.

– Я тоже, – нахмурилась я.

– Я видел, как ты смотрела сегодня утром, – усмехнулся он, рисуя огромный квадрат на пустой части стены. Затем отошел, чтобы полюбоваться плодами своего труда, и вновь рассмотрел камень. – Не без изъяна, но сойдет.

– Давай сделаем передышку.

– Боишься снова проиграть?

Я театрально прижала руку к груди.

– О да. Ужасно волнуюсь. Потерпеть поражение в этой игре в десять раз хуже, чем, ох, даже не знаю… если Дрексель откроет дверь и обнаружит нас здесь.

– Я же говорил, что этого не произойдет, – сказал Орин с серьезным выражением лица. Всякая игривость испарилась. – Придет кто-то из троих: либо Холлис, что было бы идеально, либо Эберт Ропер, что тоже может быть неплохо, если дам ему щедрую взятку, либо Кассий. Вот с Кассием могут возникнуть проблемы. Его заботит только благосклонность хозяина. Он бы собственную мать задавил табуном лошадей, если бы тем самым смог заработать хотя бы одобрительный кивок. Он не в долгу у Дрекселя. У него извращенный разум, Деянира. Если схватит тебя, он… Что ж, этого не случится.

– Он схватит меня, только если сможет ко мне подобраться. Можешь волноваться за Пэйшу, Тею, Холлиса и свою мать, за Квилл и даже Бу, а за меня не надо. Мне неведома слабость.

Орин подошел и положил руку мне на плечо.

– Но ты все равно уязвима. Вышла за незнакомца после тридцатиминутных уговоров.

У меня отвисла челюсть. К сожалению, я не могла с этим поспорить.

– Я ведь говорю это не для того, чтобы тебя обидеть. А потому что это правда. И Кассий воспользуется любой возможностью, чтобы добраться до тебя, как и его хозяин. Но Кассий – всего лишь препятствие. Дрексель – вот настоящий повод для беспокойства. Держись от него подальше. Он не должен узнать твои слабости. Даже заговорить с тобой. Никогда.

– Я сторонилась его всю свою жизнь. Мне все это известно.

Орин опустил тяжелые ладони мне на плечи, а затем приподнял мой подбородок, чтобы посмотреть в глаза.

– Пообещай, что будешь обходить его стороной. Если он свяжет тебя магией, то заставит убить всех, кто стоит у него на пути. Кого угодно, в любое время. Он будет использовать тебя, пока ты не утратишь душу, Дей.

– Обещаю. Я лишь раз дала слабину, и этот урок дорого мне обошелся.

Проведя ладонями по моим предплечьям, он взял меня за руки и поднял их между нами.

– Знаю, тебе так не кажется, но ты можешь мне доверять. И Пэйше тоже.

– Ты ведь понимаешь, что говоришь? Маэстро наказывает тебя с той ночи, когда мы связали себя узами. Но он заставил тебя жениться на мне. Если захочет заполучить меня, тебе придется подчиниться. Я знаю о магическом принуждении больше, чем многие. И поэтому не могу тебе доверять. А еще… – Я замолчала, размышляя, как далеко могу зайти. Но мы оказались в ситуации, которая может никогда не повториться. Не могли убежать и не пытались ранить друг друга.

– Это была законченная мысль?

Его улыбка, сияющая так редко, лишала меня сил. Я не хотела рвать хрупкую нить доверия между нами. Но в то же время не желала мириться с секретами. А Орин был с Ро, и неважно, хотел говорить об этом или нет.

– Я видела, как ты убил человека в Перте, Орин. Я знаю, что ты Лорд Смерти.

Он рассмеялся. Разразился искренним раскатистым смехом, который наверняка был слышен на улицах над нами. Я отстранилась и скрестила руки на груди.

– Не знаю, что ты видела, но, по-моему, нам обоим известно, что ты единственная подчиняешься Смерти. – Орин показал чистые ладони. – Никаких имен.

Я рассматривала его мгновение, выискивая признаки лжи.

– Я знаю, что видела.

– Ты ошиблась, Ночной Кошмар. Я не подчиняюсь Смерти. Он никогда не давал мне ничьих имен.

– Значит, сначала ты утверждаешь, что я могу тебе доверять, – а ведь ты сам себе не хозяин, – и потом снова лжешь?

Орин притянул меня к себе. Мне хотелось вырваться, оттолкнуть его и потребовать ответов. Но мучение, отразившееся на его лице, пленило меня, и я промолчала.

– Ты должна понять, что я не могу обсуждать это с тобой.

Я искала правду в его умоляющих глазах.

– Не можешь или не станешь?

– Не могу.

Какой бы ни была правда, Маэстро запретил ему говорить об этом. По крайней мере, я понимала природу магии. Орин связан ею. Вот и все.

– Ладно, – сказала я, успокоившись. – Не настаиваю.

Скрип, раздавшийся в дальнем конце туннеля, что вел на склад, заставил нас отпрянуть друг от друга и разрушил момент. Мы бросились действовать.

– Придерживаемся плана, – процедил Орин. – Не двигайся, пока я не велю.

– Я не тупая. Вперед.

Орин побежал навстречу тому, кто открыл дверь. Несмотря на строгое предостережение, что мне лучше не сражаться, чтобы не погубить противника и не выдать себя, я все равно потянулась к Хаосу, решив рискнуть. Если сюда спустится подручный Маэстро, который беспокоил Орина, я сперва нанесу удар, а уже потом буду задавать вопросы. Убийство – это не навык. А вот умение удерживать врага на грани жизни и смерти – он самый.

В туннеле раздался скрежет камня о камень. Я приготовилась нападать, если Орин выразит малейшее беспокойство, но вместо звуков борьбы послышался чистый резкий свист. Я расслабила плечи. Нам ничто не угрожало.

Я пошла вперед, не убирая руку с кинжала, не в силах поверить, пока не увижу все собственными глазами. Но на верхней площадке лестницы, прислонившись к дверному косяку, стояла Пэйша в полном сценическом костюме вплоть до головного убора из белых перьев. Видимо, она надела все это в качестве предлога заглянуть на склад. Корсет и мерцающие украшения подчеркивали мягкость ее соблазнительного тела. Она взялась за дело прямо в темных чулках, подвязках и на высоких каблуках. Неудивительно, что Маэстро отдал сцену в ее распоряжение. Она это заслужила.

– Вы поладили или оставить вас там еще на несколько часов?

Орин протолкнулся мимо нее.

– Долго же ты.

– Всего день прошел. Успокойся. Я с самого начала знала, где вы. – Пэйша направилась следом, а затем обернулась через плечо. – Идешь?

Я поспешила за ней. От ее внимательного взгляда не ускользнуло, как крепко я сжимала рукоять Хаоса. Мы вышли на влажный ночной воздух, промчались по улицам и запрыгнули в поджидавший нас экипаж. Холлис дернул поводья, и мы тронулись в путь.

Озвучивая варианты развития событий, Орин ни разу не упомянул Пэйшу. Признаться, я думала, причина в том, что она никогда бы не пришла за мной. Может, за Орином, но, случись ему пасть от моего клинка, именно она обнаружила бы его тело и, вероятно, была бы не готова пережить такой удар.

Но пока они с Орином препирались в экипаже – том самом, в котором когда-то меня похитили, – я думала о том, сколь многого мы достигли за несколько недель.

– Ты должен кое-что увидеть, – сказала Пэйша, толкая Орина коленом. Затем бросила на меня взгляд. – Дева, ты тоже.

Я затаила дыхание, когда она сунула руку в декольте и достала сложенный лист бумаги, который там припрятала.

– Почему именно сейчас? – спросила я, выхватывая объявление о розыске из ее рук. – Конечно же, ему нет дела до тех стражников.

– Но есть дело до тебя. Ты оскорбила его, сорвав свадьбу, – тихо сказала она. – Ему плевать на убитых, но он хочет, чтобы тебя схватили.

Я закатила глаза.

– Нет такого глупца, который…

– На кону большие деньги, Ночной Кошмар, – перебил Орин, забирая у меня объявление. – Из-за них отчаявшиеся люди становятся опасными.

– А еще тупеют, – добавила я, откинувшись на спинку сиденья, и посмотрела в окно, за которым меркли очертания города.

– Тем не менее будет лучше, если ты останешься…

– Вы не сможете держать меня в плену. И мне плевать, что он будет делать.

– Почему мне кажется, что сегодня их нет намного дольше обычного? – спросила я Холлиса, который неотлучно сидел на крыльце и наблюдал за границей леса вместе с Элоуэн.

Холлис потянул за красную нитку, которой пришивал пуговицу к пиджаку Маэстро.

– Потому что так и есть. И ты все только усугубляешь, голубка. Иди-ка, придержи.

– Тише, Дей. А то подумают, что тебе не все равно, – сказала Элоуэн с вымученной улыбкой.

Я со вздохом отошла от двери и встала на крыльцо, чтобы придержать нить, пока Холлис ее отрезал. Не дожидаясь просьбы, намотала ее на катушку и закрепила край в прорези, как он показывал мне несколько недель назад, после того как мы с Орином провели целую ночь в заточении туннеля.

– Идут! – крикнула Элоуэн, вставая и всматриваясь в темноту.

– Все плохо, – сообщила Алтея, опередившая повозку. Ее рыжие волосы светились, словно маяк. – Так плохо, что Пэйша отправила Квилл домой вместе с Джареком.

– Ей нельзя оставаться с незнакомцами, – возразила я. – Если король придет за ней…

Тея подскочила ко мне и схватила за руки перепачканными сажей пальцами.

– Маэстро решил, что Орин будет выступать в заключительном акте до конца сезона. Каждый вечер, когда проходит шоу, он должен сражаться до победного.

Я покачала головой.

– Он достойный боец.

– Сегодняшний бой был с Кассием. Ему разрешили взять оружие, а Орину нет.

Я размеренно выдохнула и пошла к повозке, в которой его привезли домой.

– Зачем он это делает? – требовательно спросила я Пэйшу. – Если причина во мне, то почему Маэстро не велит ему отдать меня?

Пэйша с Теей переглянулись, когда к нам присоединились Элоуэн и Холлис.

– В чем дело? – спросила я, не желая смотреть на изувеченное и избитое тело, которое непременно обнаружу.

– Той ночью, когда Орин женился на тебе, он заключил сделку с Маэстро.

В ушах зазвенело. Я не хотела быть разменной монетой.

– Какую сделку?

Алтея взяла меня за руку.

– В прошлом он связал себя с Маэстро в обмен на пожизненный долг своей матери.

– Мне оставалось служить пятьдесят лет, – прошептала Элоуэн.

Пэйша прокашлялась.

– Ему было семнадцать, когда он пошел на эту сделку. Орин обрел бы свободу к шестидесяти семи годам. Но теперь он заключил еще один контракт. Маэстро гарантирует тебе безопасность и не принудит нас выдать тебя.

– А взамен?

– Взамен Орин отдал оставшийся от своего столетия срок.