До самой смерти

24

Комнату наполнил нежный дрожащий голос Квилл, и время остановилось. Я пришла сюда не от имени Смерти. Я не стану убивать этих стражников. Но когда все трое одновременно шагнули в мою сторону, волосы встали дыбом. Я усомнилась в том, что к концу битвы у меня останется выбор.

Я сжала безупречную рукоять цепи Теи, и металлические звенья блеснули в свете ламп, когда я сделала взмах, приглашая к битве. Если есть желающие испытать меня – пусть выйдут вперед.

Стражники Икария Ферна двинулись одновременно. Сражение грянуло, заглушая пение невинного ребенка. Я целилась в уязвимые места в доспехах, срывала пряжки и разрезала ремни. Уходила то влево, то вправо – плохо обученные стражники тщетно пытались атаковать. Один из них, подобравшись со спины, схватил меня за талию. Оттолкнувшись, я ногой сбила шлем с головы другого, а потом вонзила нож в подмышечную впадину того, кто меня держал.

Он закричал, и я приземлилась на четвереньки. Ударила цепью по доспехам третьего стражника, и искры полетели во все стороны в знак предостережения.

– Сегодня вы примете решение сами. Будете ли жить или умрете, зависит от вас. Мы с этой малышкой покидаем комнату. А вы?

Стражники замерли, воздух так и потрескивал от напряжения. Тот, что с глубокой раной под мышкой, бросился к двери. Двое остались. Они ринулись вперед как единое целое, направив на меня оба клинка. Подпрыгнув, я пронеслась над тем противником, что остался без шлема, и, приземляясь, обмотала цепь вокруг его шеи. Кровь беззвучно брызнула в стороны; я ослабила удавку – как раз вовремя, чтобы стражнику не оторвало голову. Он упал на колени и пополз к двери, зажимая рану.

Последний стражник оказался настоящим зверем. Зацепил мечом мою руку, а потом врезался плечом мне в живот. Не уклонись я, он следующей же атакой навалился бы и придавил к полу. Однако отчаянный крик Пэйши, донесшийся из коридора, и напряжение в позе Квилл побудили меня принять решение, которого я старалась избежать. Нам нужно выбираться из замка немедленно, иначе мы уже не вернемся.

– Прости, – прошептала я стражнику, отчего он замер.

Он знал. И я тоже.

А следующим взмахом руки все закончилось. Три метательных ножа. Три превосходных предмета оружейного искусства нашли свою цель. Это стоило меньших усилий, нежели попытки сохранить ему жизнь. Последняя нота красивой песни Квилл стихла в ту же секунду, когда я подхватила ее на руки и бросилась бежать.

Я не могла спасти Пэйшу, пока несла Квилл. Слишком опасно. С каждой секундой положение Охотницы становилось все хуже. Меня охватил всеобъемлющий страх, когда я задумалась о собственном спасении. О своей свободной воле.

– Закрой глазки, слышишь? Заткни уши и не смотри, – велела я Квилл, усаживая ее за колонной. – Обещаю, я вернусь за тобой.

– Хорошо, – прошептала она, и ее лицо исказилось от ужаса.

Пэйша храбро давала отпор, но наши шансы выбраться из замка были ничтожно малы. Я взмахнула цепью, чтобы отвлечь двух стражников и дать ей возможность отступить. Вскоре она встала рядом со мной.

– Я знаю, что ты ненавидишь меня, но если мы не будем действовать сообща, то ничего не выйдет.

Она стерла пот со лба.

– Согласна.

Стражники пошли в атаку. Пэйша уверенно сжала клинок и приняла защитную стойку, слегка согнув колени.

– Я не хочу их убивать.

Она фыркнула.

Я ударила цепью, а когда она обвилась вокруг ног нападавших, дернула ее на себя.

– Я серьезно, Охотница. Я не стану убивать их без необходимости. Обезврежу, а ты их вырубишь.

– А когда это не поможет? – спросила она и хмыкнула, едва из-за угла показался еще один противник.

– Не говори так, будто уже потерпела поражение.

Стражник бросился к ней и попытался схватить. Я полоснула его кинжалом по руке. Когда он отпрянул, Пэйша вонзила острие меча ему в живот. Будь это мой клинок, он бы умер. Но от удара Пэйши выживет, и в этом я ей завидовала.

Появились еще два стражника, и я прошептала, чтобы услышала только Охотница:

– Не пропускай их. Держись слева от меня. Бежим при первой возможности. – Я повернулась и грозно посмотрела в ее холодные разноцветные глаза. – За углом висит картина. Портрет женщины с красной вазой в руках. Если все пойдет наперекосяк, хватай Квилл и беги в проход за картиной. Петли с правой стороны. Когда откроешь, заскрипят.

У нее перехватило дыхание, едва она осознала смысл моих слов. Именно я останусь позади.

– Так не пойдет, Дева.

Я смерила взглядом стражника, осмелившегося приблизиться к нам.

– Всем плевать, если меня схватят. Ты должна вызволить отсюда Квилл. Она еще ребенок.

– Тогда действуем вместе.

Пэйша превратилась в стальной вихрь, нанося удары мечом с превосходной точностью. Она тренировалась, и это видно. Я не могла не заметить, что некоторые ее движения напоминали движения Орина. Мы сражались вместе, и коридор усеяли тела побежденных. Но стражники все прибывали, волна за волной, а мы начали уставать.

Пэйша двигалась словно танцовщица, тогда как я, будучи убийцей, держалась осторожнее. Она действовала проворно и четко. Но не была обучена так, как я. Нашим единственным преимуществом оказалось то, что люди Икария не имели опыта сражений. Война так долго была лишь перспективой, что большинство уже ничего не знало о ее жестокости.

Казалось, прошла целая вечность, сотканная из борьбы. Изможденные мышцы ныли. Но нам наконец-то удалось ослабить ряды стражников: вокруг замерли десятки тел. Я чувствовала, как в венах бьется сила Смерти. Побуждает лишить изувеченных бессмертия. Будто я жаждала крови павших. Может, так и было, ведь сегодня я уже убила одного. Но меня не настигла усталость, обычно наступавшая после применения силы, и Смерть, насколько я знала, тоже не явился. Может, он притаился где-то и ждал, когда умрет кто-то еще.

Охотница вонзила меч в горло последнего стражника, который атаковал нас. В лучшем случае он больше никогда не сможет говорить. Скорее всего, будет до конца своей сотни лет дышать с трудом.

– Вперед! – крикнула я и, стремительно развернувшись, схватила Квилл. Она зажмурилась, закрыла уши и вся дрожала от рыданий.

Я шла впереди, перепрыгивая через стонущих и корчащихся стражников, которым не хватило ума спастись. Коридор окрасился кровью, как и наша одежда. Но мы уже приблизились к тайному ходу.

– Подожди, – шикнула Пэйша и выставила руку, не дав мне сдвинуть картину. Указала на свой меч, а потом жестом велела всем прижаться спиной к стене.

Я крепко зажала Квилл рот, чтобы заглушить ее рыдания, но тут Пэйша с боевым кличем рванула за угол, выставив оружие как раз вовремя, чтобы сразить стражника. Но промахнулась, и клинок отскочил от его серебряных доспехов.

Этот зверь, чье забрало скрывало только верхнюю часть лица, посмотрел на Пэйшу с жуткой улыбкой, а затем схватил ее за горло и оторвал от земли. Она принялась яростно вырываться. Квилл, как бы я ни зажимала ей рот, издала жуткий крик, который наполнил меня таким страхом, что я едва смогла сосредоточиться.

Боги. Сегодня мне придется убить еще одного человека.

У меня не было времени обдумать, в какое чудовище я из-за этого превращусь. Снова опустив Квилл на пол, я бросилась к стражнику и со всего маху ударила его сзади по ногам. Он упал на колени, но не отпустил Охотницу. Я взялась за кинжал. Пэйша колотила крепко сжатую ладонь противника. Он пытался ударить меня свободной рукой, но, слава старым богам, никак не мог подняться.

В запале я смутно различала коридор, залитый кровью. Пэйша все еще силилась вырваться. Я метнула кинжал, и мужчина замер – как и Охотница. Через несколько мгновений он уже неподвижно лежал на полу.

– Давай, идем же! – Ее напряженный голос вывел меня из оцепенения.

Тайный ход не пустовал. Мы крались вдоль стены и таили дыхание, следили, чтобы и Квилл вела себя как можно тише, но позволяли ей бежать самостоятельно. Она не отпрянула от паутины, не завизжала при виде мышей. Малышка не уступала нам в храбрости.

Я даже не подумала спросить, умеет ли она плавать, пока мы не прыгнули в омерзительную воду.

– Задержи дыхание, Квилли, – тихо велела Пэйша, пробираясь сквозь мутную грязь. – Как Орин учил тебя прошлым летом, хорошо?

Я всмотрелась в силуэт Охотницы, пытаясь понять, почему так дрожит ее голос, но не заметила ничего странного. И только когда мы переплыли ров и оглянулись на замок, я увидела, как она вздрогнула. Разумеется, с ней все будет хорошо, но, надеюсь, она не замедлит наш побег. Нам нельзя приводить кого-то за собой к дому Синдиката. Тем более если собираемся спрятать Квилл. Казалось, мало кто знал, где она жила.

Пока мы выбирались из рва, Пэйша держалась за бок, а едва увидели Холлиса и Алтею, сидевших в экипаже, она замедлила шаг.

– Покажи, – велела я, как только мы помчались прочь из Сильбата.

– Не лезь не в свое дело, Дева. – Она закатила глаза.

Тея обняла Квилл.

– Что случилось?

– Она ранена, – ответила я, не отводя взгляда от Охотницы.

Пэйша убрала дрожащую руку от живота, и под ней оказалась глубокая рана, из которой сочилась темно-красная кровь.

– Это просто царапина.

– Тише. Несешь такую же чушь, как Орин.

Я достала клинок и отрезала длинную полоску от одеяла, которое нашла под сиденьем. Пэйша, хоть и проклинала Тею без конца, все же позволила ей перевязать рану.

Холлис гнал экипаж. Пэйша молчала, осторожно держась за живот. Нужно было убедиться, что нас никто не преследовал, но минуты тянулись мучительно медленно. Каждый метр, каждый квартал сами по себе были и победой, и пыткой.

Несколько отрядов бдительных солдат маршировали по улицам Сильбата возле Шелкового пути. Когда Холлис резко остановил экипаж, я сжала в руке цепь, единственное оставшееся у меня оружие, и мысленно помолилась, а Алтея спрятала Квилл под сиденьем и прикрыла ее перепачканным в саже фартуком.

– Если кто-то заглянет сюда, – прошептала я, схватив Тею за руку, – не пытайся использовать магию.

Слабый голос Пэйши был едва слышен.

– Они поймут, Дева.

И она права. Два мертвых стражника решили мою судьбу. Если Икарий Ферн еще не злился на меня, то сегодня я уязвила его во второй раз и оставила тела в качестве доказательства.

Нервный смех Холлиса, который сидел впереди и, скорее всего, с остервенением сжимал вожжи, наполнил ночной воздух ощутимым напряжением. Но стража не появилась. Мы тронулись, и лошади, стуча копытами по мощеным улицам, без промедления понесли нас на север.

Когда мы поднялись на крыльцо дома Синдиката, Пэйша едва держалась на ногах. Но Элоуэн, бросившись к нам, упала на колени перед Квилл и заключила ее в объятия, не успев даже взглянуть на Охотницу. Однако, увидев ее, безвольно застыла. Совершенно разбитая.

– Если обитателей этого дома не прекратят рвать на куски, придется строить больницу.

Судя по темным кругам под глазами, она не спала, а сонный отвар, который я ей дала, теперь, вероятно, превратился в своеобразную пытку для ее разума. Но она четко отдавала приказы и, проводив Пэйшу до дивана, принялась обрабатывать рану.

– Что произошло? – Мрачный, сонный голос Орина окутал меня, когда он подошел сзади.

– Нам пришлось вызволять малышку, – ответила Пэйша, выдавив улыбку.

– Откуда? – спросил он, поморщившись, и тотчас стиснул ладонь Квилл.

– Из замка нового короля, – тихо ответила та. – Но Пэйша с Девой меня спасли.

– Она часть семьи, так ведь? – слабо произнесла Пэйша.

Орин прошел мимо, будто не увидев меня, встал на колени рядом с Охотницей и взял ее за руку.

– Она часть семьи. – Он поцеловал ее пальцы, и золотой браслет на моем запястье запульсировал. Я не могла смотреть, как он выражает любовь к Пэйше, будучи моим мужем, но и отвернуться была не в силах. Неужели я не заметила более глубокую связь между ними?

– Похоже, ты проиграла в битве, Пэй, – сказал он, водя пальцами по свежим швам.

– Элоуэн говорит, что клинок повредил внутренние органы. А ей танцевать завтра вечером. – Тея принесла Пэйше чашку с каким-то теплым напитком.

Орин смахнул со лба Пэйши каштановые волосы, намокшие от пота.

– Вы действовали по приказу хозяина?

Она помотала головой.

Орин вздохнул.

– Зато клинок хотя бы был солдатский. Дрексель сможет найти новую танцовщицу на неделю-другую.

Пэйша бросила взгляд на меня, а затем снова на него. Я видела, как она пыталась подобрать слова, но и сама не сразу все осознала.

Грудь сдавило, отчего у меня вырвался резкий вздох.

– Клинок принадлежал не стражнику. А мне.