До самой смерти

55

Я не помнила, как упала на пол и заплакала. Спустя время пришла Пэйша, чей образ расплывался перед глазами, схватила меня за плечо и посмотрела с необъятным страхом, но и с не меньшей любовью. В тот момент слезы уже почти высохли.

– Его больше нет? – спросила Охотница так тихо, что эхо ее слов прозвучало громче их самих.

Я кивнула, чувствуя, что готова вновь разрыдаться.

– Идем. – Она подхватила меня под руку и подняла на ноги. – Можешь скорбеть в своей постели. А не на холодном полу паршивого храма, построенного для какого-то поганого бога, который ничего не сделал ради этого мира.

– Нет. – Я уперлась. – Он не умер.

– Что это значит? – Она отпрянула, отпустив меня.

Я покачала головой, пытаясь осмыслить случившееся и прогоняя скорбь в угоду жажде мести.

– Что ты знаешь об отце Орина?

– Ничего. Если честно, я решила, что его убила сестра Холлиса или, может, у Элоуэн случился роман на одну ночь и на том все закончилось. Орин никогда не говорил об этом, а я не спрашивала.

– Что ж, по-моему, нам пора расспросить Элоуэн, потому что Смерть назвал его сыном и они исчезли. Вместе. А Орин даже не сопротивлялся. Как только Смерть прикоснулся к нему, он… пропал. – Если сердца наполняют тысячи эмоций, то мое разбилось вдребезги. – Я должна была спасти его. И спасла. Но это ничего не дало.

– Я с тобой. – Холодный взгляд Пэйши был непреклонным. – Если тебе нужна помощь в поисках, я пойду с тобой, Дева. Сделаю все, что потребуется.

Пэйша всмотрелась в мои глаза, ища в них огонь, но я лишь подняла цветок с земли и повела ее прочь из храма, надеясь, что мне больше никогда не придется сюда возвращаться.

– Жив? – спросила Элоуэн, побледнев, и осела на стул возле кухонного стола.

– Не знаю, навсегда ли это. Если есть способ… Если я смогу добраться до него. Он не умер, Элоуэн.

– Но ты Дева Жизни? – спросила Тея, взяв Элоуэн за плечи, чтобы успокоить. – И что же с другой твоей силой? Она исчезла? Как можно попасть во двор Смерти, не…

– Умирая? – Я понизила голос, чтобы Квилл не услышала. – Не знаю. Орин сказал, что без меня его мир не существует, но и мой без него тоже. Мы связаны. Я должна найти путь к нему. И мне кажется, путь начинается здесь. – Мы дружно повернулись к матери Орина.

– Он был так красив, – призналась Элоуэн, и ее взгляд стал рассеянным, когда она погрузилась в воспоминания. – Нас познакомил мой брат. Он освободил меня от выступления в шоу и отпустил с этим… незнакомцем. Я всегда хотела влюбиться и думала, что это случилось со мной за одну ночь. Он говорил о совместном будущем. Обещал помочь мне освободиться от новой магии Дрекселя. Он был очень мрачным, но в то же время светлым. Мы веселились, танцевали и смеялись. Боги, как же он смеялся. Я до сих пор помню его смех, даже спустя столько лет. А на следующее утро я проснулась голая. И в одиночестве. Но даже не встревожилась из-за этого. Ведь я провела счастливую ночь. Когда мой живот округлился, я поняла, что Орин – божье благословение. Ребенок, который иначе мог никогда у меня не родиться.

Я подавила волну потрясения.

– Мне очень жаль, что вы остались одна.

– А мне нет, – возразила она, выдавив улыбку. – Потому что я никогда не была по-настоящему одинока.

Я расхаживала из стороны в сторону, а отголоски истории Элоуэн так и витали в затхлом воздухе.

– Какой у тебя план? – наконец спросила Алтея.

– По-моему, нужно начать с Ро. Она помогала ему. Знала о его силе.

– Или с Дрекселя. Похоже, он пользуется благосклонностью Смерти, – заметила Тея.

Пэйша покачала головой.

– Мне кажется, Маэстро умер, когда Орин использовал магию, чтобы спасти тебя. Его никто не видел.

– Жаль. – Я посмотрела в непроницаемое лицо Элоуэн. – Я бы с удовольствием стала свидетельницей его краха.

Я видела следы разрушений по пути к храму и обратно, пусть мы держались возле Священной реки. И все же скоропостижная смерть Маэстро – если он правда умер – казалась недостаточной карой за те страдания, которые он причинил. Не только мне, конечно же. Элоуэн скорбела вовсе не по брату. Она потеряла сына. И Дрексель, ее плоть и кровь, сыграл в этом роль.

Я встала перед Квилл на колени и, в последний раз погладив Бу по мягкой шерстке, заключила малышку в объятия.

– Ты храбрая и сильная. Всегда борись за то, во что веришь, Квилли. Слышишь меня? Мечты нужно воплощать, а семье доверять.

Она кивнула и, разрыдавшись, уткнулась лицом мне в шею.

– Ты же постараешься вернуться?

Я отстранилась и всмотрелась в ее удивительные голубые глаза.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуться к тебе, но не могу давать обещаний.

– Орин будет не один, и ему тоже нужна семья, – сказала она, вытирая слезы. – Но я буду скучать по тебе.

– А я по тебе, малышка.

Я закрыла глаза, едва она с воплем бросилась в раскрытые объятия Пэйши.

– Послушай, Квилли, – мягко обратилась Пэйша. – Не волнуйся. Все само собой образуется, правда?

Квилл кивнула, все так же не сводя глаз с Пэйши, словно больше никогда ее не увидит. Я думала, Пэйша станет возражать, заверит, что вернется к ночи со мной или без меня, но она не стала. Их прощание, каким бы оно ни было, обойдется без обещаний Пэйши. Может, она беспокоилась о грядущем и не хотела оставлять Квилл с ощущением покинутости, если никто из нас не вернется.

Пэйша приютила Квилл, когда ее забрали у непутевой матери и отдали Дрекселю. Тея и Элоуэн позаботятся о малышке, но та уже пережила слишком много потерь. Было тяжело прощаться с ней, но мне было бы гораздо труднее оставаться здесь, если существовал хоть малейший шанс добраться до Орина. Спасти его от магии Смерти.

Смерть кого-то разыскивал, и если он забрал Орина, едва догадался о его силе, то кто знает, уцелеет ли этот мир, если Смерти никто не помешает? Поэтому уйти из дома Синдиката – верное для меня решение. Я знала, что за Квилл присмотрят, пока я преследую ублюдка, пленившего моего мужа.

– Я прослежу, чтобы библиотеку отремонтировали. Может, получится восстановить и городские улицы, – сказала Тея дрожащим голосом, держа за руку Элоуэн, которая окончательно отгородилась от окружающего мира, как только вспомнила о ночи со Смертью. Словно ее окутали чары и она не могла очнуться.

– Главное, береги себя и остальных. – Я покосилась на Элоуэн, чтобы Тея поняла. – Не привлекайте внимания. Не высовывайтесь. Если понадобится, на часовой башне остались драгоценности. В замке моего отца есть еще. Я бы первым делом заглянула именно туда на случай, если других посетит та же мысль, раз больше нет ни короля, ни закона. Собери всех членов Синдиката и построй здесь оплот, Тея. Когда Пэйша вернется, набирайте людей, где только сможете. Не беспокойтесь о внешнем мире, пока не возьмете свой под контроль.

Она кивнула.

– Я все сделаю. Обещаю. Я сильнее, чем кажется.

Пэйша встала рядом.

– Как по мне, ты и так безумно сильная, сестра.

Обнявшись на прощание, мы с Пэйшей скрылись в ее комнате и встали перед зеркалом, через которое, как мне известно, наблюдала Ро. Не могло такого быть, чтобы она не следила за этим домом, Орином и его смертоносной силой.

Когда зеркало не пошло рябью, я провела рукой по блестящей филиграни на раме. Все равно ничего.

– А если она нас не впустит?

Я ударила по стеклу и стала наблюдать, как оно покрывается паутиной трещин.

– Ро не так проста, как может показаться поначалу, и у нее есть свои секреты. Если не захочет ими делиться… я разобью все зеркала в этих проклятых городах, и тогда посмотрим, что с ней станет.

– Наверное, нам лучше взять с собой больше оружия.

– Принято! – крикнула Тея из коридора.

Прихватив оружие из запасов Теи, мы с Пэйшей вышли во двор дома Синдиката и решили уйти не прощаясь. Но едва залаял пес, мы оглянулись и увидели, как трое стоят на пороге и машут нам с грустью в глазах.

– Ты уверена насчет Виши? – спросила Пэйша, разыскивая хозяйку борделя с помощью своей силы.

– В последний раз Ро неожиданно появилась именно в Алом квартале. Я видела ее там дважды: один раз с Орином, второй – в заведении Виши. Я уверена.

– Даже заглядывать в ее логово очень рискованно.

– Тогда, наверное, и хорошо, что мне нечего терять. Ты не обязана идти, если не хочешь. В любом случае не стоит всюду ходить за мной.

– Я буду идти так далеко, как только смогу, пока не придется вернуться к остальным. Мне по силам справиться с этой битвой, и Орин не хотел бы, чтобы ты делала это в одиночку.

Всюду царили разрушения. Целые кварталы Сильбата превратились в руины после гнева Орина. Камни скрежетали под нашими ногами, пока мы перебирались через очередную обрушенную стену. И каждый шаг по обломкам был обременен чувством вины. Мы испытали временное облегчение, когда дошли до моста в Перт. Город остался нетронутым, и, вероятно, большинство выживших бежало именно туда.

– Уверена, в переулке Бедняков сейчас очень людно, – заметила Пэйша, поправляя меч на спине, пока мы пересекали Священную реку. – Все эти люди…

– Нам нельзя о них думать. Иначе никогда не уйдем.

Она смерила меня взглядом.

– Ты уверена, что Деве Жизни следует оставлять мир в таком состоянии?

– Я не хочу быть без него, Пэйша. Ума не приложу, какой этому миру прок от Девы Жизни в тоске. Я знаю, каково это – быть с ним, и не могу смириться с одиночеством. Орин разрушил весь мир ради моей свободы, и я спалю двор Смерти ради его. – Я сошла с моста и свернула к Алому кварталу. – В ночь нашего знакомства Орин сказал, что мы можем выбрать друг друга, прежде чем нас вынудит мир. Я выбрала его, когда не следовало этого делать, и выбираю сейчас, потому что не могу иначе.

– Говорят, леди Виша хитрее Маэстро. Ее лепестки больше ей преданы. А потому она опаснее.

Я сняла Хаос с бедра, тоскуя по Безмятежности, некогда висевшей с другой стороны. Пришлось смириться с тем, что если не стражники Икария, то бродяги подобрали клинок сразу, как я его обронила.

– Она опасна, Пэйша, но и мы тоже.

Огромный темнокожий мужчина, стоявший возле задней двери борделя Виши, не вздрогнул, когда мы приблизились. Он даже не удосужился на нас взглянуть. Только открыл дверь и заворчал, едва мы вошли в тускло освещенное помещение.

Отовсюду доносились тихие разговоры и смех. Я знала планировку здания наизусть, каждую комнату, надежно скрытую от посторонних глаз. Пока мы продвигались вглубь заведения, звуки наших шаги сливались в один. Каждую дверь обрамляли роскошные шторы из красного бархата, приятный сумрак за ними будто бы обещал спасение, короткую передышку от внешнего мира. Так и было – в этих стенах леди Виша создала свой собственный мир. Королевство в королевстве.

До нас донеслись звуки пианино, и навязчивая мелодия возродила воспоминания, к которым я вряд ли была готова. О том, как Орин играл на сцене, а публика таяла, очарованная композицией. Он всегда являл собой невероятное зрелище. Тайну, что терзала душу.

Пэйша следовала за мной, пробегая пальцами по шторам и задерживая взгляд на вызывающих экспонатах, которые наполняли коридор, пока мы не вошли в открытую комнату с бархатными диванами. Корделия поймала мой взгляд, громко вздохнула и поспешила прочь.

В другом конце комнаты сидел коренастый мужчина, глядевший на нас поверх газеты. Едва по его лицу стало ясно, что он узнал меня, незнакомец отвел взгляд, но легко остановил его на Пэйше, жадно рассматривая.

– Я приготовил для тебя прекрасное местечко, лапочка, – сказал он, похлопав по подушке рядом с собой.

Она нахмурилась.

– Уж лучше я сяду на острие своего меча.

– Хотел бы я на это посмотреть, – прошептал он.

– Не понимаю, где мужчины хранят столько наглости?

Я подтолкнула ее плечом.

– Там, где солнце не светит.

Пэйша ухмыльнулась.

– Это многое объясняет.

Мужчина, явно оскорбившись, с ворчанием отбросил газету и попытался встать.

Я метнула крошечный нож, и он угодил ему прямо между ног.

– Только посмей, черт подери.

Незнакомец прокашлялся и плюхнулся обратно на диван, широко расставив ноги вокруг клинка, вонзившегося в сиденье. Пэйша, неспешно подойдя к нему, вытащила нож, и мужчина судорожно сглотнул.

– Нечего добру пропадать, – сказала она, подмигнув.

– Хватило же тебе наглости прийти в мое святилище, Охотница. – Слова Виши были подобны отравленным иглам.

Пэйша перекинула золотисто-каштановые волосы через плечо.

– Наглости мне и впрямь не занимать. Спасибо, что заметила, леди Ви. Всегда отрадно.

Я не могла не восхищаться ее дерзостью, но острый язык Пэйши неминуемо навлечет неприятности. У нас не было времени становиться должниками леди Виши.