До самой смерти

30

Храм Эйрии выглядел не таким зловещим, когда вокруг не бушевала буря. Все же я осталась ждать в стороне, а Пэйша подошла к крыльцу.

Она замерла на ступенях, купаясь в лунном свете, и посмотрела на меня.

– Лучше бы ты встала не в таком заметном месте.

Я закатила глаза и отступила в тень ближайшего здания. Пэйша моргнула несколько раз, а затем прищурилась:

– А это и впрямь жутко.

Я не смогла сдержать улыбку, как только эта пламенная женщина отвернулась и исчезла в храме Эйрии. Когда Орин рассказал Пэйше, что я ищу Деву Жизни, меня охватило чувство предательства. Я пыталась доверить ему свои секреты, а он тут же помчался к ней, чем вновь вбил клин между нами. Но когда на следующий день Пэйша подловила меня в саду, я поняла: если отдамся на волю судьбы и мы будем действовать сообща, то выйдет всяко лучше, чем потерпеть неудачу в одиночку. И ее рвение к охоте окончательно развеяло мои подозрения о том, что Лордом Жизни втайне был Орин.

К тому времени, как Охотница вышла из храма, я успела бы пересчитать все чертовы кирпичи в здании, к которому прислонилась. Пэйша беззаботно перешла улицу, пытаясь меня высмотреть. Очевидно, она не использовала магию.

Когда я вышла на свет, она ухмыльнулась и толкнула меня плечом.

– Скажи мне, что это не магия.

– Для пресловутой Охотницы ты немного слеповата.

– А ты слишком болтлива для убийцы. Я не использую силы без надобности, так что, полагаю, мы квиты.

Из Перта мы отправились обратно на окраину Сильбата, договорившись, что ни словом не обмолвимся о нашей миссии на улицах города. Пэйша предупредила: у Маэстро повсюду уши, а я знала, что и у леди Виши тоже.

Стало казаться, что, миновав границу леса, мы попали в другой мир. Тот, что поначалу был моей тюрьмой, но превратился в приют. Реквием хранил жуткие следы насилия, последствия древней войны по-прежнему виднелись повсюду. А что же дом Синдиката? В его стенах я могла мирно дышать. Думать и чувствовать. Даже засыпала спокойно, хотя Бу то и дело забирался в изножье моей кровати. Каждую ночь, когда я относила его обратно к Квилл, она умоляла меня остаться с ней. Хотела бы я развеять ее страхи, но они слишком плотно окутали детский разум.

– Ничего?

– Только цветущее дерево, как ты и сказала. Напомни, почему для тебя это так важно? Я понимаю, что целительница временно облегчила бы наши страдания, но тебе-то какое дело?

– Проживи всю жизнь, будучи убийцей в мире бессмертных, а потом расскажи, каково тебе быть злодейкой. Если отыщу Деву Жизни, только это и будет отличать меня от… них.

– Беспокоишься, что тебя станут сравнивать с другими предвестницами?

– Я не из-за этого беспокоюсь, Пэйша. Меня и сравнивают. Мое наследие – кровопролитие и надгробия. Моя душа проклята. Я хочу хоть как-то это искупить. – Я тяжело вздохнула. – Ты уловила ее? Твоей магии есть за что ухватиться?

Пэйша подобрала камень с земли и бросила его мне.

– Видишь этот камень? Раз уж я прикоснулась к нему и рассмотрела, можешь спрятать его в любом месте Сильбата, и я сумею найти за считаные секунды. Но если выберешь первый попавшийся камень, у меня ничего не выйдет.

– Камень – это просто камень до тех пор, пока не можешь его отличить от остальных. – Я кивнула и бросила его на землю. – Орин сказал то же самое.

– Все равно шансы найти что-то в храме были невелики. Он заброшен уже очень давно. Что бы ни произошло там с тобой, скорее всего, виной тому остатки прежней силы. Уж кому бы входить в этот храм… – Она резко остановилась и взяла меня за руку. – Черт.

Я проследила за ее взглядом. Возле дома Синдиката ждала черная как ночь, зловещая карета Маэстро.

– Он никогда сюда не приезжал, – выпалила Пэйша. Повернулась ко мне и схватила за руки едва ли не с отчаянием. – Ты должна спрятаться, Дей. Возвращайся в лес. Я приду за тобой, когда он уедет.

– А если он спросит, где я? – Я пошла к дому.

– Орин с ума сойдет, если ты войдешь в дом. Маэстро свяжет тебя магией. Не стоит так рисковать.

Я остановилась.

– Думаешь, Дрексель не вернется? Не будет наказывать вас, пока не доберется до меня?

– Не убивай его, Дева. Если не получится… Если попытаешься…

Я позволила ее словам окутать меня на мгновение.

– Если бы я решила уничтожить всех злодеев в королевствах, то мало кто остался бы в живых. Каждый для кого-то злодей. Я не убью его. Даже пытаться не стану. Ведь если он умрет, значит, должна умереть и Виша, и те, кто исполняет их приказы, – и так до бесконечности, пока не останется никого. Если я намерена сделать что-то для этого мира, то не стану оставлять на своем пути горы трупов. Но когда ты снова задашься вопросом, почему меня волнуют поиски Девы Жизни, вспомни, о чем ты подумала, когда прикидывала мой следующий шаг. Я всегда буду убийцей. До самого конца.

Пэйша запнулась. На ее красивом лице отразилось мучительное понимание. Я продолжила:

– Орин уже и так страдает от этой сделки. Если я не могу его спасти, тогда, может, хоть избавлю всех вас от лишнего беспокойства.

Когда мы подошли к дому, она держалась рядом. Карета пустовала, но входная дверь была открыта настежь. Едва мы вошли, из кухни донесся дрожащий голос Элоуэн. Я сняла ремень, на котором держался Хаос, и поймала взгляд Пэйши. Посмотрев на мою руку, она покачала головой.

Дом наполнил громкий театральный смех, будто его обладатель стоял на сцене. За кухонным столом сидел Дрексель Ванхофф, его рыжие усы украшали безупречные завитки, а на широких плечах превосходно сидел пиджак, недавно пошитый Холлисом. Но никакой наряд не мог отвлечь внимания от шрама на щеке. Едва взор темно-карих глаз остановился на моей руке, наигранное веселье сошло с нелепого лица Дрекселя.

– А вот и наша девочка.

Его властный взгляд, блеск желания в глазах потрясли меня до глубины души. Сила Маэстро – не магия, но способность заполонить все пространство страхом – была осязаема. Элоуэн схватилась за край столешницы, выдавив улыбку, хотя сама вся сжалась от испуга.

– Я заварила чай, – пролепетала она, дрожа вопреки напускному спокойствию. – Принести тебе стакан, Деянира? Пэйша?

– Нет. – Я сверкнула глазами, принимая грозный вид, тогда как страх, взращенный за долгие годы, должен был напомнить мне, что не стоит кипятиться. – Чего тебе?

Омерзительная нарочитая улыбка Дрекселя даже не дрогнула.

– Пришел повидаться с друзьями.

– Люди, что живут в этом доме, тебе не друзья. Они твои пленники, Дрексель.

Он вскинул густую бровь.

– Вижу, красноречием ты пошла в отца. Но ты ошибаешься, Дева. – В его глазах промелькнул вызов, и он крикнул: – Квилл, душа моя, подойди сюда, пожалуйста.

Меня будто бы окатило ледяной водой, когда она вошла на кухню с псом на руках. При виде ее искренней улыбки рядом с улыбкой этого змея становилось дурно. Стоило Бу взглянуть на Дрекселя, он начал извиваться в руках хозяйки, пока не вырвался и не бросился мне за спину. Тихо зарычал, когда Маэстро опустил тяжелую руку на плечо Квилл.

– Мы же друзья, правда? – спросил он малышку более мягким тоном и кивнул, побуждая ее ответить.

Квилл прижалась к нему, соглашаясь.

– Конечно друзья.

От хитрого выражения, с которым Маэстро посмотрел на меня, свело нутро, все тело напряглось, а ярость пробудила магию Смерти. Переводя настороженный взгляд с него на Квилл, я скорее почувствовала, нежели увидела, как Элоуэн медленно выскользнула из комнаты. Но Пэйша заняла ее место, встав рядом со мной.

Дрексель ответил смешком:

– Однажды ты посмотришь на меня без пренебрежения, Охотница.

– Может быть. – Она скрестила руки на груди, но успокоилась, едва взглянула на Квилл.

– Будь добра, забери ту конторскую книгу, которую ты нашла четыре недели назад. Никому не попадайся на глаза и на сей раз постарайся не столкнуться с человеком у задней двери. Жду тебя в моем кабинете через два часа.

Пэйша замешкалась всего на несколько мгновений. Между ней и Дрекселем завязалась безмолвная битва: она тщетно пыталась противиться жгучей магии контракта. Отчего-то его манера повелевать ею показалась очень знакомой. Было невыносимо смотреть, как она медленно выходит из комнаты, а затем и из дома. И хотя, скорее всего, Маэстро дал ей рутинную задачу, чтобы прогнать прочь, у нее не было выбора. Только тогда я поняла, что мы с Пэйшей не такие уж разные.

– Квилл, – ласково обратилась я. – Отведи Элоуэн и Бу в сад и покажи им новый цветок, который ты нашла возле пионов. Расскажи ей историю о том, как он там появился, которую ты сочинила.

– Но я…

– Можешь идти, – вкрадчиво произнес Маэстро, давая ей разрешение, которое она не приняла от меня.

Как только комната опустела, его улыбка исчезла.

– Присядь, Деянира. Нам нужно многое обсудить.

– Нет.

– Как тебе угодно.

– Чего ты хочешь?

– Прежде всего я хочу, чтобы ты убрала руку с рукояти кинжала. Я тебе не враг.

– Ты мне никто.

Маэстро снова улыбнулся, откинувшись на спинку деревянного стула, отчего тот заскрипел. Опустил облаченную в перчатку руку на трость и с трудом поднялся из-за стола, чтобы подойти ближе.

– Я единственный, кто стоит между твоими друзьями и истинными врагами. Знаю, что ты была в моем туннеле. Что ты искала?

Я плотно сжала губы.

– Понятия не имею, о чем ты.

– О, а я думаю, что имеешь.

Я бросила взгляд на дверь, словно надеясь на появление Орина. Хотя я знала, что самое безопасное для него место – как можно дальше от Маэстро.

Холодный металл коснулся щеки – Дрексель тростью повернул мое лицо к себе, к темным глазам, проклятию этого мира.

– Хочешь сыграть, Дева?

– Предпочту, чтобы меня затоптал табун лошадей.

– Какая… харизма. – Он взмахнул рукой. – Ты бы прекрасно смотрелась на моей сцене.

Я не ответила, только продолжила стучать носком сапога, надеясь закончить разговор до того, как вернется Орин и Элоуэн зайдет обратно в дом. Она явно испугалась.

– Не интересует. На этом все?

– Приходи в «Предел страданий», когда поймешь, что король Икарий до сих пор не схватил тебя только благодаря мне.

Я медленно моргнула, сохраняя самое безразличное выражение лица, на какое была способна.

– Тогда до следующей встречи, – сказал он, сверкнув желтыми зубами, и заковылял из дома, чрезмерно опираясь на трость.

Сложность состояла не в извечной угрозе, а в произнесенных словах, которые мне предстоит тщательно обдумать, чтобы убедиться, что Маэстро не заманил меня в ловушку.