У брата бывшего. В постели. Навсегда

Глава 1. Ливень

Шина прокололась на горной дороге, когда небо уже окончательно потемнело.

Дворники мотались из стороны в сторону как сумасшедшие — и всё равно не могли разорвать завесу дождя. Телефон мигнул последним предупреждением о низком заряде и потух.

Я толкнула дверцу машины, ливень обрушился на меня сразу, холодно пробрал до самых костей. Отсюда до загородного дома моего бывшего мужа еще два километра, в целой горе ни души нет сигнала, только он там сейчас — присматривает за домом. Я не хотела беспокоить, но больше некуда было идти.

Пришлось стиснуть зубы и шаг за шагом, по щиколотку в воду, пробираться к дому. Дождь тек по воротнику внутрь платья, юбка прилипла к ногам — каждый шаг давался как будто с гирей на ногах.

Когда я нажала на звонок, я еще дышала как после пробежки, сердце колотилось так, что готово было выскочить из груди.

Не от усталости.

А оттого, что дверь откроет именно он.

Дверь открылась.

Он был одет только в черные домашние шорты, торс голый, дождь промокнул волосы, они прилипли к шее, капли стекали по ключице вниз, скрывались в узкой талии — и я за восемь лет еще ни разу так открыто не разглядывала его.

— Что случилось?

Голос у него и так низкий, а в поздней дождливой ночи он еще больше охрип — у меня прямо кончик уха загорелся.

— Шина прокололась, телефон разрядился... — я сжала ремешок сумки, ногти впились в ладонь. — Можно... переночевать? Утром я сразу вызову эвакуатор.

Он отступил в сторону, теплый свет из прихожей разлился по мне, по мокрой одежде:

— Заходи.

Я опустила голову и прошла внутрь, плечом коснулась его плеча — запах кедрового душа сразу заполнил нос, я еще крепче сжала сумку.

Восемь лет.

С тех пор как я первый раз пришла в этот дом на новогодний ужин, он встал, чтобы передать мне чистую вилку, палец случайно коснулся моей запястья — я запомнила этот запах. И это сердце, которое вечно колотилось от одного его имени.

Тогда я уже полгода была невестой его старшего брата, Алёшея.

Я эту ненужную тягу к младшему брату мужа заперла глубоко-глубоко в сердце.

Заперла — на восемь лет.

До того как я развелась с Алёшеем, ушла ни с чем — и этот ливень привел меня прямо к его порогу.

— Вся промокла, иди помойся горячей водой.

Он кинул мне сухое полотенце и свою мягкую серую футболку: «Фен в ванной, я потом заберу твои вещи и высушу».

Я взяла футболку, ткань коснулась пальцев — тепло побежало по руке, я прошептала:

— Спасибо...

Я защелкнула замок ванной, сползла по двери на пол и прижала ладони к горящим щекам.

Сердце все еще колотилось так, что не могло успокоиться.

В зеркале я увидела себя — щеки горят, губы промокли от пара и уже горячие, как будто он уже меня трогал.

Я медленно помылась, надела его футболку — она дошла ровно до середины бедра — вышла. Он уже успел сварить имбирный чай, на столе дымится горячая кружка.

— Иди пей, чтобы не заболела.

Я подошла и села, взяла кружку, пар размыл очки и сделал мои глаза влажными. Восемь лет. Я и подумать не могла, что однажды мы останемся одни в целом доме, только я и он.

— Спасибо, Ваня.

Он откинулся на спинку стула напротив, взгляд прошелся по мне — от плеча до колена, медленно, один раз.

— Ты действительно думаешь, — голос у него спокойный, но этот взгляд как огонь, я уже не знала куда деть руки. — Что я тебя сегодня отпущу?

Моя рука с чаем замерла.

Сквозь пар он встал, шаг за шагом подошел ко мне, уперся руками в спинку стула по бокам от меня — запер меня между столом и собой.

— Я жду этого дня восемь лет, Соня.

Он наклонился, дыхание коснулось моих губ, температура поднималась с каждой секундой:

— С того самого дня, как ты вошла в этот дом как невеста моего брата — я жду.

— Сегодня ты сама пришла ко мне. Ты действительно думаешь, я тебя отпущу?

(Конец первой главы)