У брата бывшего. В постели. Навсегда

Глава 113: Возвращение мертвеца и рык безумца

— Что ты сказал? — Александр (Александр) оттолкнул Соню (Соня) с такой силой, что она едва удержалась на ногах. На его лице, которое всегда казалось высеченным из холодного мрамора, впервые проступила трещина. Взгляд янтарных глаз на мгновение остекленел от чистейшего, неразбавленного недоумения.

Секретная лаборатория находилась на третьем подземном уровне, в секторе, защищенном метрами армированного бетона. Там располагалась печь для утилизации «бракованных биоматериалов». По всем законам биологии, концентрация лазурной сыворотки в крови Вани (Ваня) должна была превратить его внутренние органы в кашу еще в ту ночь.

Соня рухнула на ковер, жадно хватая ртом воздух. Горький, металлический привкус снадобья всё еще жег горло, но слова слуги подействовали на неё сильнее любого стимулятора. Сердце в груди пустилось в безумный пляс. Жив! Этот чертов зверь, этот невозможный мужчина... он вырвался из самых когтей смерти!

— Перекрыть все выходы! — прорычал Александр. Он рывком выхватил из наплечной кобуры изящный серебристый пистолет. В его голосе больше не было аристократической небрежности, осталась лишь ледяная, смертоносная ярость. — Неисправный механизм не может ожить. Если он шевелится — значит, это просто предсмертная агония. Я лично закончу то, что не доделала химия.

Он обернулся к Соне, и в его взгляде вспыхнула такая собственническая тьма, что ей стало трудно дышать.

Как только дверь за ним захлопнулась, Соня вскочила на ноги. В ней проснулся инстинкт выживания, о котором она и не подозревала. Из-за инцидента в лаборатории система электронных помех поместья дала кратковременный сбой. Она знала: ей нельзя просто ждать.

Соня бросилась к массивному столу в кабинете Александра. Она помнила, в каком состоянии был Ваня перед «смертью» — этот разрушительный бред, эти судороги. Ему не нужны пули, ему нужно то, о чем он шептал ей в моменты редкой ясности: нейтрализатор в ярко-зеленой ампуле. Она лихорадочно рылась в ящиках, пока её пальцы не наткнулись на холодное стекло.

В этот момент снаружи, со стороны березовой рощи, раздался звук, от которого задрожали панорамные стекла спальни. Это не был человеческий крик. Это был утробный, первобытный рык дракона, которого слишком долго держали на цепи в темном подземелье.

Соня выскочила на балкон. Сквозь вечерний туман она увидела, как парадные мраморные двери первого этажа разлетаются в щепки под ударом чудовищной силы. Из облака пыли и осколков вырвалась высокая, охваченная жаждой убийства тень.

Он был почти наг. Лишь обрывки пропитанных кровью бинтов свисали с его мощного торса. Вся его кожа была залита лазурной субстанцией, которая теперь стала настолько густой, что казалась почти черной. Под кожей Вани пульсировали вены, светящиеся электрическим синим светом, а его глаза... в них больше не осталось места для человека. Это были два провала в арктическую бездну, полные безумия и жажды мести.

— А-ЛЕК-САНДР! — голос Вани изменился до неузнаваемости. Он стал низким, скрежещущим, словно жернова, перемалывающие камни в самой глубине ада. Каждый слог вибрировал в воздухе физической угрозой.

Соня, сжимая в руке заветную ампулу, бросилась вниз по лестнице. На лестничном пролете она замерла, не в силах пошевелиться. В центре огромного холла, залитого светом хрустальных люстр, стояли друг против друга два абсолютно одинаковых человека. Александр, безупречный и элегантный, хладнокровно вскинул пистолет, целясь в сердце брата. А Ваня, похожий на восставшего из преисподней демона, оскалился в кровавой усмешке и, сорвавшись с места, бросился на него. Раздался оглушительный выстрел, и брызги горячей крови окропили белоснежную статую Девы Марии в нише холла.