У брата бывшего. В постели. Навсегда

Глава 78: Цена спасения — Кровь за кровь

Холод. Пронизывающий до костей холод лаборатории, казалось, вытягивал из Сони (Соня) последние крохи надежды. Она полулежала на ледяном полу, запертая в невидимой клетке из страха и боли. Перед её глазами на огромных жидкокристаллических экранах пульсировали спирали ДНК — те самые проклятые коды, которые стали причиной их многолетней трагедии.

— Ты видишь это, Соня? — Александр (Александр) обвел рукой стерильное пространство, его голос звучал пугающе восторженно. — Это не просто медицина. Это божественный промысел. Наш род Лебедевых отмечен проклятием — редчайшей генетической патологией, превращающей кровь в яд по достижении тридцати лет. Мой отец умер в муках, мой дед сошел с ума... И я тоже начал гнить изнутри.

Он подошел к Соне, и его лицо, столь похожее на лицо Вани, исказилось в гримасе фанатичного безумия.

— Но твой Ваня (Ваня)... О, он истинный феномен. Восемь лет в Сибири, на грани жизни и смерти, заставили его организм мутировать. Его кровь выработала стабильный антитела, способные подавить наш семейный вирус. А твой сын... — он кивнул в сторону прозрачного бокса, где лежал младенец, опутанный тонкими трубками, — он идеальный сосуд. В нем твоя чистая генетика смешалась с мощью «сибирского зверя». Он — наше спасение.

— Отпусти его... — прохрипела Соня, её голос сорвался на крик. — Возьми меня, разрежь на части, но не трогай ребенка!

— Твоя кровь бесполезна без его ферментов, — отрезал Александр и обернулся к Ване. — Ну что, братец? Время платить по счетам. Или ты отдаешь мне половину своей крови сейчас, или я введу младенцу концентрат патогена.

Ваня, чье лицо было серым от переутомления и старых ран, медленно поднялся с колен. В его琥珀色 (янтарных) глазах не было страха — только бездонная, выжигающая всё на своем пути ненависть. Он посмотрел на Соню. В этом взгляде было всё: и прощание, и клятва, и та самая невозможная нежность, которая всегда заставляла её сердце биться чаще.

— Я согласен, — коротко бросил он. — Но если ты обманешь... я восстану из мертвых, чтобы вырвать тебе сердце.

Ваня сел в кресло, которое больше походило на орудие пыток. Автоматические зажимы с лязгом сомкнулись на его запястьях и лодыжках. Александр с садистским наслаждением ввел толстую иглу в вену брата. Прозрачные трубки мгновенно наполнились густой, ярко-алой кровью.

Начался обратный отсчет. Соня смотрела, как с каждым децилитром уходящей жизни лицо Вани становилось всё более прозрачным, как его мощные плечи бессильно опускались. Он не издал ни звука, лишь его пальцы судорожно сжимали подлокотники кресла, пока кожа на костяшках не побелела.

— Ваня, нет! Перестань! — Соня билась в руках охранников, её ногти впивались в их кожу до крови.

Она видела, как экран монитора Вани начал сигнализировать о критическом падении давления. Пульс замедлялся. Ваня начал терять сознание, его голова упала на грудь, но он всё еще продолжал смотреть в сторону Сони, словно её образ был единственным якорем, удерживающим его душу в этом мире.

Александр, завороженный процессом наполнения резервуаров, на мгновение ослабил бдительность. Он не заметил, как Соня, воспользовавшись моментом, нащупала в кармане своего разорванного платья ту самую заколку с ядом, которую она спрятала еще в клинике.

«Ради него. Ради нас», — пронеслось в её голове.

С криком раненой тигрицы она вырвалась из хватки зазевавшегося наемника и бросилась к пульту управления, вонзая острую шпильку прямо в центральный кабель системы жизнеобеспечения.

Вспышка! Искры засыпали комнату, и всё погрузилось в зловещий красный свет аварийного освещения.