У брата бывшего. В постели. Навсегда

Глава 73: Безумие обладания и тени прошлого

Воздух в конференц-зале застыл, словно выкачанный невидимым насосом.

Золотоволосая женщина, назвавшаяся Ириной, была кузиной Сони (Соня), бесследно исчезнувшей много лет назад. Восемь лет назад, чтобы остановить кровопролитную войну между кланами Петровых и Лебедевых, действительно обсуждался брачный союз. Это соглашение было написано кровью и скреплено печатями, о которых Соня предпочла забыть в своем личном аду.

— Ваня, ты лично обещал моему отцу, что будешь заботиться обо мне до конца своих дней. Неужели ледяные ветры Сибири выветрили из твоей головы наши клятвы? — Ирина приближалась к нему, покачивая бедрами, её голос был пропитан ядом и притворной нежностью. Она протянула тонкую руку, пытаясь коснуться его плеча.

Ваня (Ваня) резко отшатнулся, даже не удостоив её взглядом. Его зрачки сузились, превратившись в две черные точки в янтарном пламени гнева. Весь его мир сейчас сузился до одной женщины — Сони, чьи пальцы, сжимающие край стола, побелели от напряжения. Он видел её дрожь, видел, как рушится её доверие, и страх потери — настоящий, первобытный страх — заставил эту «сибирскую бестию» сорваться с цепей.

— Михаил, брось её в подвал, — голос Вани был хриплым и безжалостным. — Пока я не выясню, как и зачем она здесь появилась, не позволяй ей даже дышать без моего разрешения. И упаси тебя бог дать ей сказать хоть слово.

Не обращая внимания на шокированные вздохи акционеров, он железной хваткой вцепился в запястье Сони и буквально потащил её за собой. Он не шел — он прорубал себе путь к лифту, ведущему в его частные апартаменты на верхнем этаже.

Дверь захлопнулась с тяжелым, окончательным грохотом. Ваня с силой прижал Соню к холодной стене, нависая над ней всей мощью своего тела. От него исходил тяжелый запах крови, гнева и того самого мускуса, который всегда туманил ей разум. Его грудь тяжело вздымалась, под кожей перекатывались тугие узлы мышц.

— Ты веришь ей? — прорычал он, и его лицо оказалось в считанных сантиметрах от её лица.

— Я верю фактам, Ваня! — Соня вскинула голову, её глаза блестели от непролитых слез, но голос был холодным, как арктический лед. — Сколько еще секретов ты прячешь за своей спиной? Ты отдал меня Виктору восемь лет назад... Может, ты просто расчищал место для неё? Боялся, что я помешаю твоей блестящей свадьбе?

— Черт возьми, Соня! — выдохнул он и, не давая ей договорить, впился в её губы поцелуем, который больше походил на схватку.

Этот поцелуй был пропитан жаждой наказания и отчаянием. Он заявлял свои права на её тело, на её душу, на каждый её вздох. Соня пыталась бороться, её кулаки бессильно стучали по его твердым плечам, но он лишь сильнее прижал её к стене, перехватывая обе её руки одной ладонью и вскидывая их над её головой.

— Слушай меня внимательно, — он отстранился лишь на мгновение, его лоб уперся в её лоб, а на шее вздулась вена. — За всю мою жизнь у меня была только ты. И только ты мне нужна. Тот контракт был бумажкой, которой я расплатился за шанс выжить в Сибири, чтобы иметь возможность вернуться. Вернуться и вырвать тебя из лап смерти, чего бы мне это ни стоило!

Он подхватил её на руки, одним движением усаживая на холодную мраморную столешницу в ванной комнате. Его горячая ладонь скользнула по разрезу её алого платья, обжигая кожу и заставляя Соню судорожно вздохнуть. Его губы блуждали по её шее, оставляя багровые метки — клеймо его любви.

— Ты моя. Даже если смерть придет за нами, ты умрешь в моих объятиях, — его тяжелое дыхание опаляло её ухо.

В тот самый миг, когда их чувства достигли критической точки, когда мир готов был взорваться от страсти, в кармане Сони зазвонил телефон. Это был номер няни из частной клиники, где лежал маленький Ленинград.

Соня дрожащими руками нажала на кнопку приема. Из трубки донесся леденящий душу крик, звук бьющегося стекла, тяжелый глухой удар... и плач ребенка, который внезапно оборвался жуткой тишиной.