У брата бывшего. В постели. Навсегда

Глава 83: Возвращение мертвеца и шахматная партия в спальне

— Он жив... Этот ублюдок всё-таки выжил! — Ваня впился взглядом в мерцающий экран планшета. В его янтарных глазах вспыхнуло неистовое, почти первобытное пламя гневного безумия.

С глухим рыком он обрушил кулак на алюминиевый поручень медицинской кровати. Раздался резкий лязг металла, и в ту же секунду свежие швы на его груди не выдержали — алое пятно стремительно расползлось по белоснежной ткани рубашки. Но Ваня, казалось, перестал чувствовать физическую боль. Для него существовала лишь эта зернистая фигура на экране — человек, который должен был гнить на дне ущелья.

Соня смотрела на экран, и по её коже пробежал ледяной холод. Тот самый темный силуэт у входа в московское метро, эта зловещая, едва уловимая полуулыбка под капюшоном... Казалось, сам дьявол вернулся, чтобы забрать долги. Внутри всё заледенело. Чудо спасения после падения с многотысячной высоты могло случиться только с тем, кто продал душу преисподней.

— Это невозможно... — прошептала Соня, её голос дрожал от неконтролируемого ужаса. — Я видела, как он падал... С такой высоты не выживают...

— В Москве, Соня, если у тебя достаточно власти, безумия и денег, даже Смерть соглашается на сделку, — Ваня резко откинул одеяло.

Игнорируя протесты организма, он одним рывком вырвал иглу капельницы из вены. Прозрачный раствор вперемешку с темной кровью брызнул на стерильный пол. Он тяжело поднялся на ноги, пошатываясь от внезапного приступа головокружения, но его спина оставалась прямой, как натянутая струна. Широкие плечи, испещренные шрамами, напряглись, а на животе четко прорисовались стальные кубики пресса под окровавленной повязкой. В этом свете он выглядел не как пациент, а как падший ангел, готовый к финальной битве.

Он сорвал с вешалки новую белую рубашку и набросил её на плечи, не утруждая себя застегиванием пуговиц. Грудь, перетянутая бинтами, осталась открытой, демонстрируя его уязвимость и силу одновременно. Ваня подошел к сейфу в стене и извлек два тяжелых «Глока». Звук передергиваемого затвора — резкий, сухой «клац-клац» — прозвучал в тишине палаты как похоронный звон. Его движения были отточены до автоматизма, быстры и смертоносны.

— Куда ты собрался? Ваня, ты с ума сошел! — Соня бросилась к нему, обхватывая его сзади за талию, пытаясь удержать этого безумца теплом своего тела. — Ты потерял слишком много крови! Ты упадешь, не дойдя до машины!

Ваня резко развернулся, перехватывая её руки и прижимая Соню к холодной дверце стального шкафа. Он навис над ней всей своей мощью, заполняя собой всё её пространство. Запах пороха, горького пота и железа ударил ей в нос, смешиваясь с его тяжелым, горячим дыханием.

— Я иду убивать его. На этот раз я лично отрублю ему голову и выставлю её на Красной площади, — его голос упал до пугающего шепота. — Но прежде чем я уйду, Соня, мне нужно от тебя обещание. Гарантия того, что я смогу умереть спокойно, зная, что победил.

— Какое обещание? — Соня смотрела в его глаза, где плескалась темная, почти маниакальная одержимость.

— Дай мне ребенка. Еще одного. Чистого, — его пальцы грубо, но с какой-то отчаянной нежностью рванули ворот её платья. Тонкий шелк с треском поддался. — Александр хочет Ленинград, потому что он — его единственный шанс на выживание, его «лекарство». Но я расставлю для него ловушку покрупнее. Как только в тебе зародится наша новая жизнь, свободная от его экспериментов, все его планы рассыплются в прах.

— Ваня, ты сейчас не в том состоянии... — её слова захлебнулись в его диком, первобытном поцелуе.

Это не было любовной лаской, это было актом спасения и присвоения. Он целовал её так, будто пытался выпить её душу, а его руки, привыкшие к оружию, теперь с жадностью исследовали изгибы её тела. Он прижал её ладони над головой, вжимаясь в неё всем своим пылающим телом, заставляя Соню чувствовать каждый сантиметр его желания и ярости.

В этот момент, когда они балансировали на грани безумия и страсти, воздух в палате внезапно пронзил резкий, завывающий звук сирены, разрывая ночную тишину поместья.

— Босс! — в рацию ворвался крик米哈伊尔 (Михаила). — Главные ворота пробиты тремя броневиками! Нападающие идут под флагом Петрова... Возглавляет атаку ваш тесть, старик Петров!

Соня замерла в объятиях Вани, словно пораженная молнией. Её отец... Человек, который исчез восемь лет назад, оставив её гнить в руках Виктора, вернулся именно сейчас, чтобы нанести удар в спину.