У брата бывшего. В постели. Навсегда

Глава 35: Эхо возмездия — Рассвет над заливом Лебедевых

Ледяная вода Черного моря лизала их ноги, унося в темноту обрывки одежды и пепел, но Соня не чувствовала холода. Все её чувства были сосредоточены на одном — на липкой, горячей и такой пугающе обильной крови Вани, которая стекала по её пальцам. Она лихорадочно сорвала подол своего дорогого платья, превращая его в импровизированный бинт, пытаясь заткнуть зияющую рану на его боку.

— Не смей... не смей закрывать глаза, слышишь меня?! Это приказ! — её голос, сорванный от крика, теперь переходил в отчаянную мольбу.

В этот момент ночное небо над заливом прорезали ослепительные лучи прожекторов. Мощный гул вертолетов береговой охраны и спецназа разорвал тишину, заглушая шум прибоя. Группа захвата, ведомая Михаилом, который чудом пришел в себя в госпитале и по защищенным каналам передал координаты маяка, наконец-то прибыла.

На пирсе, залитом светом мощных фонарей, Соня увидела финал этой долгой драмы. Петрова выводили под руки двое бойцов Альфы. Тот самый безупречный меценат, «благодетель» и тонкий эстет, теперь выглядел как загнаная в угол, оскалившаяся крыса. Его дорогой серый костюм был испачкан сажей, а алая гвоздика в петлице была безжалостно растоптана тяжелым армейским ботинком одного из спецназовцев — символ конца его кровавой империи.

— Это за моего деда! За тридцать пять лет твоей лжи и наших слез! — прошептала Соня, глядя вслед человеку, который методично разрушал три поколения её семьи ради куска земли и власти.

Спустя неделю. Больничная палата частной клиники была залита мягким, золотистым светом утреннего солнца. Ваня лежал на белоснежных простынях, опутанный проводами датчиков, но его дыхание наконец-то стало ровным, глубоким и спокойным. Соня сидела в кресле рядом, не выпуская его руку ни на секунду — даже во сне её пальцы переплетались с его.

На прикроватном столике лежала увесистая кожаная папка — тот самый спасенный архив. Там были подписи, оригиналы договоров, записи разговоров Петрова. Вся горнодобывающая империя Волкова-старшего, построенная на крови Лебедевых, официально возвращалась к своей законной владелице. Теперь Соня была не просто «бывшей женой» неудачника, она стала самой влиятельной фигурой в индустрии, женщиной, чей авторитет был неоспорим.

Ваня пошевелился и медленно, с трудом открыл глаза. Увидев Соню, он попытался улыбнуться, хотя каждое движение все еще вызывало резкую боль в ребрах.

— Я никуда и никогда больше не уйду от тебя, Ваня, — Соня прижалась губами к его израненной руке, чувствуя каждый удар его сердца как свой собственный. — Восемь лет мы жили в тени, пряча свои чувства, как преступники. Теперь пришло время выйти на свет. Без страха и без лжи.

— Значит... это правда? Мы победили? — он внимательно вглядывался в её лицо, будто всё еще не верил, что этот кошмар закончился.

— Мы свободны, любимый, — подтвердила она, и в её глазах впервые за долгие годы не было ни капли страха, только безграничная любовь. — Теперь у нас есть только мы. И впереди у нас целая вечность, чтобы наверстать упущенное.

За окном просыпалась великая страна. Город жил своей суетливой жизнью, не подозревая, что в этой маленькой, пропахшей антисептиком палате только что закончилась война, длившаяся дольше, чем жизнь многих прохожих. Соня знала — впереди еще будут суды, восстановление заводов и борьба с остатками влияния Петрова. Но глядя в глаза Вани, она понимала: её самая главная победа — это не золото и не акции. Её победа — это этот мужчина, который восстал из небытия, чтобы просто снова дышать с ней одним воздухом. Навсегда.