Глава 47: Кровавый роман — Поцелуй на руинах рая

Алексей, воспользовавшись суматохой и ослепляющим светом прожекторов, шмыгнул вглубь лабиринта заросшего розового сада. Ваня, зажимая рукой разорванное плечо, из которого сквозь пальцы толчками вытекала густая, темная кровь, тяжело опустился на одно колено. Снег под ним мгновенно окрасился в багровый, а пар от его горячего дыхания смешивался с морозным туманом.

Соня, не обращая внимания на рев вертолетов и лязг затворов спецназа, рванулась к нему. Она упала на колени прямо в холодную жижу, пачкая свои ладони в его крови. Это был не страх — это была агония души. Она чувствовала, как жар, исходящий от его израненного тела, обжигает её кожу, а запах железа и пороха забивает легкие.

— Ваня... Ваня, посмотри на меня! — её голос срывался на крик, перекрывая шум винтов. Она обхватила его лицо руками, пачкая свои щеки его кровью.

Ваня медленно поднял голову. В его глазах, затянутых дымкой боли и лихорадки, всё еще горел тот первобытный, собственнический огонь. Он навалился на неё всем своим весом, его голова упала ей на плечо, и Соня почувствовала, как его горячее дыхание обжигает её шею. Его пальцы, всё еще судорожно сжатые, впились в кожу её плаща, словно он боялся, что если отпустит, то провалится в саму преисподнюю.

— Уходи... не смей... оставаться здесь, — его голос был похож на хруст ломающихся льдин. Каждое слово давалось ему с чудовищным трудом, рана на плече пульсировала в такт его сбивчивому сердцу.

— Ты обещал мне, Ваня! — Соня прижалась своим лбом к его мокрому от пота и крови лбу. — Ты обещал, что если выживешь, то заберешь меня отсюда! Ты не смеешь бросать меня сейчас, когда я наконец нашла тебя!

В этот момент Ваня резко вскинул голову. В свете безжалостных прожекторов, которые превратили сад в сюрреалистичную арену, его лицо казалось ликом падшего ангела — прекрасным в своей ярости и страдании. Он внезапно обхватил её за затылок, запуская пальцы в растрепанные золотистые волосы, и с силой притянул к себе.

Его губы врезались в её губы в жадном, отчаянном поцелуе. Это не была ласка — это была битва. Вкус его крови смешался со вкусом её слез, создавая горький, пьянящий коктейль. Соня задохнулась от этого натиска, она чувствовала, как его широкая, израненная спина содрогается под её ладонями. В этом поцелуе было всё: восемь лет гниющей тишины, тысячи несказанных слов и та безумная, разрушительная страсть, которую не смогли убить ни пули, ни предательство брата.

Она прижала его к себе еще крепче, игнорируя то, что её одежда пропиталась его кровью. В эту секунду, под прицелом десятков винтовок, мир для неё перестал существовать. Остались только его губы, его жар и его бешено колотящееся сердце.

— Если ты посмеешь сдохнуть, я выйду замуж за первого встречного и отдам ему все шахты Лебедевых, — прошептала она ему прямо в губы, когда он на секунду отстранился, чтобы глотнуть воздуха.

Ваня издал тихий, хриплый смешок, который больше походил на рык. В его глазах промелькнула искра прежнего, дерзкого Вани — того самого парня, который когда-то украл её сердце прямо на школьном балу. Он попытался встать, опираясь на её плечо, и его маскулинная аура, даже в таком состоянии, заставила спецназовцев невольно замедлить шаг.

— Я не дам тебе такого шанса, Соня. Моя метка на тебе... навсегда.

В этот момент свет прожекторов сфокусировался на них окончательно. Генерал Розаев, чеканя шаг по замерзшей земле, подошел к паре. Он опустил пистолет и посмотрел на Ваню взглядом, в котором смешались гордость и невыносимая горечь.

— Твоя миссия окончена, Ваня, — голос генерала прогремел над садом. — Ты вывел их всех на чистую воду. Но Алексей украл чип с кодами доступа к шельфу. Пока он жив и на свободе, ты официально остаешься преступником, Иван. Выбирай: либо ты идешь за ним сейчас, либо мы забираем тебя в тюрьму до выяснения обстоятельств.

Соня почувствовала, как Ваня напрягся всем телом. Его взгляд метнулся к темному лабиринту роз, куда скрылся её брат. В этот момент она поняла — война еще не закончена. Она только вступает в свою самую кровавую фазу.

Загрузка...