У брата бывшего. В постели. Навсегда

Глава 56: Проклятие «Поцелуя льда» — Суд единой крови

Ваня с силой оттолкнул женщину в кресле. Его руки, способные гнуть сталь, теперь ходили ходуном от неконтролируемого ужаса. Он чувствовал, как жизнь Сониного сына — его единственной ниточки к свету — утекает сквозь пальцы, словно холодный песок.

— Спасти его... Михаил, живо, вертолет! Свяжись с лучшими клиниками Германии! — взревел Ваня. Его голос, некогда стальной и властный, теперь сорвался на хриплый, отчаянный стон раненого зверя.

А белая фигура в инвалидном кресле оставалась неподвижной, словно мраморное надгробие. Она медленно, почти торжественно, потянула за край своей окровавленной кружевной вуали. Под ней открылось лицо, которое Ваня видел в каждом своем сне на протяжении восьми лет — Соня. Но это была не та сияющая девушка из его юности. На её правой щеке, от виска до самой челюсти, тянулся тонкий, рваный шрам от ожога, а в некогда теплых янтарных глазах теперь плескалось ледяное торжество мести.

— Это бесполезно, Ваня, — произнесла она. Её голос был сухим и ломким, как мертвые листья на морозе. — «Поцелуй льда» — это яд, который я сама влила в его вены. Ты думал, что сохранишь наследие Лебедевых? Нет. Я заставлю тебя смотреть, как твой драгоценный наследник гниет заживо прямо в твоих руках.

Ваня замер, оглушенный её словами, будто получил удар в самое сердце. Он сделал стремительный шаг вперед, его мощное тело в растерзанной черной рубашке нависло над ней, словно грозовая туча. Он схватил её за шею, приподнимая из кресла. Широкие ладони с побелевшими костяшками едва не сомкнулись на её горле, но даже в приступе ярости он не мог заставить себя причинить ей боль.

— Это твой собственный сын, Соня! Ты сошла с ума?! — его рев эхом отразился от сводов храма.

— Сын? — Соня горько рассмеялась, и этот смех был страшнее любого крика. — Он — плод моего унижения в спальне Виктора. Он — живое напоминание о той ночи восемь лет назад, когда ты, мой «любимый брат», продал меня ради своих акций и власти. Смотри на меня, Ваня! Видишь, во что ты меня превратил? Если хочешь спасти этого щенка — отдай свою жизнь взамен!

— Мой дорогой брат Ваня, — Алексей улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. — Лекарство у меня. Но чтобы оживить этого ребенка, мне нужно твое сердце. В буквальном смысле. Выбирай: жизнь мальчика или твоя вечная преданность Соне в могиле?