У брата бывшего. В постели. Навсегда

Глава 137: Роковой выбор и путь в цепях

— Токсин? О чем ты говоришь?! — голос Вани (Ваня) сорвался на хрип, а лицо мгновенно стало бледнее пепла.

Он резко обернулся, и его зрачки сузились от невыносимого ужаса. Он увидел, как Соня (Соня) начала медленно оседать на пол, её руки, еще секунду назад крепко сжимавшие ребенка, теперь бессильно дрожали. Красота её лица исказилась в гримасе боли: нежный румянец, оставленный их недавней страстью, сменился пугающей синюшностью. Мелкие капли холодного пота выступили на её мраморном лбу, стекая к шее, где пульсировала тонкая жилка.

— Александр был одержимым параноиком, он никогда не собирался отпускать её по-настоящему, — Виктор (Виктор) вальяжно прошел к старому дивану, покрытому медвежьей шкурой, и сел, изящно скрестив ноги. Он выглядел как бог, играющий судьбами смертных ради забавы. — В состав «стабилизатора», который он вводил Соне, был встроен наноуровень нейротоксичного замка. Как только его биологический сигнал затухает более чем на двадцать четыре часа, замок активируется. Только моя сыворотка может остановить этот процесс. Ну что, Ваня? Что ты выберешь: свою хваленую гордость или жизнь этой женщины?

Тело Вани сотрясала крупная дрожь. Он смотрел, как Соня ловит ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, и чувствовал, как его собственное сердце разрывается в клочья. Он рухнул перед ней на колени, его огромные, мозолистые руки дрожали, не решаясь коснуться её, чтобы не сделать еще хуже.

— Соня... Соня, смотри на меня! Дыши, умоляю, дыши! — рычал он, и в его глазах стояли слезы ярости и бессилия.

— Нет... Ваня... не верь ему... — едва слышно прошептала Соня, качая головой. Её пальцы впились в его предплечье, ломая ногти о его стальные мышцы, оставляя на них глубокие кровавые борозды. Боль выжигала её изнутри, лишая сознания.

Ваня больше не слышал её протестов. Он резко вскинул голову и посмотрел на Виктора взглядом, в котором горела ненависть, способная испепелить небеса. Но голос его был полон горького поражения:

Виктор довольно улыбнулся и едва заметно кивнул. Один из солдат в белом защитном костюме шагнул вперед, доставая сверкающий шприц с пурпурной жидкостью. Игла вошла в разбухшую вену на тонкой руке Сони.

Почти мгновенно агония отступила. Дыхание Сони выровнялось, она обмякла на руках у Вани, заливаясь беззвучными слезами. Жизнь возвращалась в её тело, но цена этой жизни была страшнее смерти.

— Забирайте их. И не повредите «материал», — бросил Виктор, направляясь к выходу.

Ваня поднял Соню на руки, прижимая её к себе так сильно, будто хотел срастись с ней кожей. Он вышел в метель с обнаженным торсом, окруженный кольцом безмолвных гвардейцев с фиолетовыми глазами. Они погрузились в чрево огромного тяжелого транспортного вертолета, который уже завел свои двигатели, оглашая лес ревом.

Вертолет взмыл в небо, оставляя под собой заснеженную хижину. Соня прижалась к Ване, пряча лицо в его груди, пока огни Москвы вдалеке становились всё ярче. Ваня коснулся её лба губами, и этот поцелуй был холодным и тяжелым, как могильная плита. Именно в этот момент Соня заметила нечто ужасное: на руке Вани, которой он опирался на пол, вдоль вен начали проступать тонкие, угольно-черные нити. Это не было сиянием силы — это была тьма, которая медленно, но неумолимо расползалась под его кожей, подобно смертельному проклятию.