У брата бывшего. В постели. Навсегда

Глава 112: Элитная игрушка и унижение в зеркале

Частное поместье Александра Лебедева было спрятано в самой глуши подмосковных лесов, там, где вековые сосны и березы стояли стеной, скрывая тайны своего хозяина. Здесь не было той суровой, пропитанной запахом пороха атмосферы родового гнезда Лебедевых. Напротив, всё вокруг дышало удушающим эстетизмом и какой-то болезненной, стерильной чистотой.

Соню (Соня) заперли в спальне, три стены которой были заменены сплошными панорамными стеклами. Снаружи раскинулся зимний сад — заснеженные березы под бледным лунным светом казались призраками, заглядывающими внутрь. Соня чувствовала себя не просто пленницей, а редким экспонатом в витрине музея. Она была выставлена на обозрение самой тишине, обнаженная в своей беспомощности.

— Выпусти меня! Александр, ты сумасшедший! Ты не имеешь права так со мной поступать! — Соня в исступлении колотила кулаками по пуленепробиваемому стеклу. Звук ударов, глухой и безнадежный, тонул в мягком ворсе белоснежного ковра.

На ней было платье, которое Александр выбрал лично. Тончайшее кружево цвета слоновой кости, легкое, как паутина, и такое же прозрачное. Без белья, без подкладки — ткань бессовестно льнула к её телу, подчеркивая каждый изгиб, каждую дрожь её кожи под холодным светом ламп.

Щелчок.

Тяжелая дверь из красного дерева бесшумно отворилась. Александр вошел, уже без пальто. Его белоснежная шелковая рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы, обнажая точеные ключицы. Соня замерла, её сердце едва не остановилось: на его коже, в том же самом месте, где у Вани был старый шрам, виднелась точно такая же отметина. Тот же наклон, та же глубина — идеальное, пугающее совпадение.

В руках он держал антикварную фарфоровую пиалу, наполненную темной, почти черной жидкостью. Густой, горький аромат лекарственных трав мгновенно заполнил комнату, вытесняя запах свежести.

— Твой организм на пределе, Соня. Если ты не выпьешь этот состав, твой маленький монстр с его дефектными генами просто сгниет у тебя внутри, — Александр опустился на край огромной кровати. Его длинные ноги были элегантно скрещены, а взгляд, холодный и сканирующий, медленно скользил по её телу, словно оценивая качество дорогого меха.

— Это ребенок Вани! Он не монстр! — Соня забилась в угол у панорамного окна, обхватив себя руками и пытаясь прикрыть живот.

Взгляд Александра мгновенно потемнел. Янтарные зрачки сузились, в них вспыхнула тень чего-то зловещего. Он резко поднялся — движение было настолько стремительным, что Соня не успела даже вскрикнуть. Он схватил её за густые волосы, наматывая их на кулак, и силой потащил к огромному напольному зеркалу в золоченой раме.

— Смотри в зеркало, Соня, — его голос стал низким, вибрирующим у самого её уха. Он встал позади неё, прижимаясь всем телом. — Посмотри на это лицо, на эти плечи, на эти глаза… Чем я хуже того бракованного куска мяса, который ты так оплакиваешь? У меня есть его сила, но у меня также есть власть, разум и статус, о которых он не смел и мечтать. Почему ты цепляешься за мертвую тень, когда перед тобой оригинал?

Его длинные, ледяные пальцы бесцеремонно приподняли прозрачный подол её платья. Он нашел на её бедре след — едва заметный багряный синяк, оставленный Ваней в порыве страсти — и с силой надавил на него, заставляя Соню охнуть от боли.

— Он испачкал тебя, — прошептал Александр, его взгляд в зеркале был прикован к её лицу. — Я сотру каждое его прикосновение. Я выжгу его из твоей памяти, из твоих клеток, пока всё твое существо не будет принадлежать только мне.

Александр грубо сжал её челюсть, заставляя открыть рот, и начал вливать горькую, тошнотворную жидкость. Соня захлебывалась, темные капли стекали по подбородку, пачкая белоснежное кружево на груди. И в тот момент, когда она была готова потерять сознание от горечи и унижения, он прильнул к её губам в яростном, карающем поцелуе.