У брата бывшего. В постели. Навсегда

Глава 80: Снежное погребение: Искупление кровью

Сирена самоликвидации бункера выла, как раненый зверь, а стены содрогались от серии подземных толчков. Александр (Александр), прижимая к груди кейс с драгоценными ампулами — плодом его безумных экспериментов — рванулся к запасному выходу. Он не оглядывался. Для него люди были лишь пешками, а Соня (Соня) и Ваня (Ваня) — отработанным материалом.

— Ты не уйдешь, брат... — хриплый, леденящий душу шепот раздался прямо за его спиной.

Александр резко обернулся и замер. Из клубов едкого дыма и красного аварийного света вынырнул Ваня. Он выглядел как оживший мертвец: лицо белое как полотно, одежда пропитана кровью — и своей, и чужой. Его шатало, но в руке он мертвой хваткой сжимал тяжелый армейский нож. После потери половины крови в лаборатории любой другой человек уже был бы мертв, но Ваня двигался на чистой, первобытной воле, подпитываемой жаждой защиты своей семьи.

Они вырвались на поверхность. Перед ними расстилалось бескрайнее снежное плато, обрывающееся крутым утесом над замерзшей рекой. Ледяной ветер Москвы бил в лицо, швыряя пригоршни колючего снега.

— Всё кончено, Александр! — Соня выбежала из люка, прижимая к себе спящего ребенка. Её волосы разметались по плечам, а в глазах горел огонь, который не смогла бы потушить ни одна метель. — Твой замок из костей рушится!

Александр отступил к самому краю обрыва. Его лицо, зеркальное отражение лица Вани, исказилось в гримасе бессильной злобы. — Если я не стану богом этого нового мира, то вы все отправитесь в ад вместе со мной!

Он выхватил пистолет, но Ваня был быстрее. В один прыжок, игнорируя стон собственных разорванных мышц, он преодолел расстояние между ними. Они сцепились в смертельной схватке на самом краю бездны. Два брата, две стороны одной медали — свет и непроглядная тьма.

Кровь окрашивала девственно белый снег в зловещий алый цвет. Ваня чувствовал, как силы покидают его, как холод подбирается к самому сердцу. Но в тот момент, когда Александр занес нож над его грудью, Ваня увидел Соню. Она стояла там, живая, с их сыном на руках. Это было его единственное сокровище. Его искупление.

— Ради них... — прорычал Ваня и, собрав остатки сил, нанес решающий удар.

Александр вскрикнул, его глаза расширились от осознания неизбежного. Кейс с сывороткой выскользнул из его рук и исчез в белой мгле внизу. В следующее мгновение тело предателя соскользнуло с обрыва, поглощенное безмолвной снежной пустыней.

Тишина. Только свист ветра и тяжелое, хриплое дыхание Вани. Он рухнул на колени, его силы окончательно иссякли. Снег под ним быстро становился красным.

— Ваня! — Соня бросилась к нему, падая на колени рядом и пытаясь закрыть своими руками его раны. — Пожалуйста, не закрывай глаза! Слышишь? Мы победили! Ты обещал мне... обещал, что мы будем вместе!

Ваня поднял дрожащую руку и коснулся её щеки. Его пальцы были ледяными, но взгляд... в нем было столько любви и покоя, сколько Соня не видела за все эти мучительные восемь лет.

— Посмотри на него, Соня... — прошептал он, глядя на ребенка. — В его жилах течет... свободная кровь. Больше никаких проклятий. Больше никакого льда.

— Ты будешь жить, Ваня! Я не позволю тебе уйти! — Соня сорвала с себя шарф, пытаясь остановить кровотечение, её слезы обжигали его кожу.

На горизонте показались огни вертолетов Михаила. Помощь была близко, но для Вани мир уже начинал меркнуть. Он притянул Соню к себе, в последний раз вдыхая её аромат — аромат роз и надежды.

— Я всегда... возвращаюсь к тебе... — это были его последние слова перед тем, как он провалился в глубокое, темное забытье.

Но это не был конец. Это было начало. Спустя мгновение Соня почувствовала слабый, но отчетливый толчок его сердца под своей ладонью. Жизнь, закаленная в сибирских рудниках, отказывалась сдаваться.

Над Москвой занимался рассвет — первый за долгие годы рассвет, который не сулил боли. Впереди была долгая реабилитация, суды и восстановление империи, но главное было достигнуто: цепи прошлого были разорваны навсегда.