У брата бывшего. В постели. Навсегда

Глава 124: Переговоры с дьяволом и условия безумца

Воздух в хижине мгновенно остыл, словно само присутствие Александра (Александр) высасывало тепло из тлеющего очага. Ваня (Ваня) среагировал молниеносно: он рванул на себя старое, пыльное одеяло, накрывая Соню (Соня) и ребенка, и в тот же миг вскочил на ноги. Он стоял перед братом, обнаженный по пояс, с перекатывающимися под кожей мышцами, готовый в любую секунду перегрызть гостю глотку. Синее свечение в его венах пульсировало в такт яростному сердцебиению.

— Александр... Похоже, огонь в подземелье был недостаточно жарким, раз ты до сих пор не превратился в пепел, — процедил Ваня сквозь зубы. Его костяшки пальцев побелели от напряжения.

Александр небрежно сложил черный зонт, стряхивая капли дождя на порог. Он прошел вглубь хижины с видом аристократа, посетившего жалкую лачугу. Свет костра заплясал на его лице, которое было точной копией лица Вани, но несло на себе печать какой-то болезненной, почти порочной утонченности.

— В аду слишком людно, а я всегда предпочитал уединение, — Александр подошел к камину и начал лениво ворошить угли кочергой. — Николай, этот самовлюбленный солдафон, верил, что взрыв сотрет все следы. Он забыл, что все алгоритмы и данные последних исследований хранятся не на серверах, а в моей голове.

Он медленно повернулся, и его янтарные глаза, холодные и расчетливые, впились в сверток в руках Сони. В глубине его зрачков мелькнул фанатичный блеск.

— Этот маленький монстр с фиолетовыми глазами... — Александр понизил голос до вкрадчивого шепота. — Ему нужен стабилизатор. Каждые сорок восемь часов. Без него его клетки начнут пожирать друг друга. Через неделю твой драгоценный сын превратится в лужу кровавой слизи прямо у тебя на руках, Соня.

— Замолчи! Не смей так говорить о нем! — Соня прижала младенца к себе так сильно, что её ногти впились в собственную кожу. Ужас, исходящий от Александра, был почти осязаемым.

— Я лишь констатирую факты, дорогая, — Александр сделал шаг вперед. Его взгляд скользнул по открытому плечу Сони, затем переместился на потную, напряженную грудь Вани. Уголок его губ дернулся в издевательской ухмылке. — Хочешь противоядие? Я дам его тебе. Но при одном условии: Ваня вернется со мной в резервную лабораторию. Мне нужно завершить его трансформацию. Он — ключ к стабилизации крови ребенка.

— Никогда! — взревел Ваня, и его голос сотряс стены хижины. — Я лучше сдохну здесь, забрав тебя с собой, чем снова лягу под твой нож!

— Не спеши с выводами, младший брат, — Александр достал из внутреннего кармана пиджака герметичную ампулу с густой фиолетовой жидкостью. В свете огня она казалась сгустком чистого зла. — Посмотри на него, Соня. Ты действительно готова смотреть, как жизнь утекает из этого крошечного тела только потому, что твой герой слишком горд, чтобы вернуться в клетку?

Соня посмотрела на ампулу, затем на малыша, который во сне начал жалобно поскуливать, словно чувствуя приближение беды. Её сердце разрывалось на части. Александр подошел почти вплотную, кончиком пальца коснулся мокрой пряди её волос и прошептал ей в самое ухо:

Соня в отчаянии перевела взгляд на Ваню, в чьих глазах застыла невыносимая мука. Она уже открыла рот, чтобы произнести слова, которые навсегда разрушат их призрачное счастье, но в этот момент Александр резко изменился в лице. Он схватил Соню и швырнул её на пол, прикрывая собой. В следующую секунду стену хижины буквально разнесло в щепки шквальным огнем крупнокалиберного пулемета. Свинцовый град превратил их убежище в смертельную ловушку за доли секунды.