У брата бывшего. В постели. Навсегда

Глава 131: Тлеющий пепел и тени прошлого

Грохот взрыва в поместье всё еще отдавался в ушах Сони (Соня) мучительным, пульсирующим звоном. Когда она снова открыла глаза, перед ней были не шелковые балдахины и не позолоченные потолки, а бесконечное, свинцово-серое небо, затянутое дымом. Мир, который она знала, превратился в груду мусора и пепла.

Она лежала на груде влажных, прелых листьев. Холод земли просачивался сквозь её тонкую одежду, кусая кожу. Её тело было заботливо укутано в тяжелую, прожженную в нескольких местах армейскую шинель Вани (Ваня). В воздухе витал густой коктейль из запахов сырой земли, гари и свежей крови. Неподалеку, привалившись к обломку мраморной колонны, сидел Ваня.

Он сидел спиной к ней, обнажив свои широкие, словно высеченные из гранита плечи. В тусклом утреннем свете его мышцы перекатывались под кожей, иссеченной мелкими осколками. Ваня сосредоточенно обрабатывал рану на бедре — глубокий, рваный порез, из которого лениво сочилась странная жидкость: смесь алой человеческой крови и инопланетного синего сияния сыворотки.

— Ваня... — её голос был настолько слабым, что казался лишь шелестом ветра среди руин.

Тело мужчины мгновенно напряглось. Он медленно обернулся. На его лице, перепачканном сажей и кровью, застыло выражение, в котором мешались дикая ярость и невыносимая боль. Его янтарные глаза, прежде горевшие огнем страсти, теперь напоминали застывшую смолу. Он выглядел изможденным, но при этом пугающе опасным — как раненый хищник, который всё еще способен перегрызть глотку любому.

— Где... где ребенок? — Соня в панике попыталась приподняться, её пальцы судорожно вцепились в края шинели.

Ваня молча указал подбородком на кожаный сверток, лежащий в сухом углу под навесом из веток. Младенец спал, и его крошечное тело излучало едва заметное фиолетовое свечение, которое казалось единственным чистым пятном в этом аду.

— Мы вырвались, Соня, — Ваня подошел к ней. Его шаги были тяжелыми, уверенными. Он рывком поднял её, заставляя сесть, и его горячие, мозолистые ладони обхватили её лицо. Его дыхание, пахнущее адреналином и металлом, обжигало её кожу. — Но цена была велика. Я убил его... Я разорвал плоть собственного брата.

Соня чувствовала, как его грудь тяжело вздымается, а сердце колотится о ребра, словно запертый в клетке зверь. Она обхватила его за пояс, прижимаясь к его раскаленному телу. Несмотря на ледяной ветер, Ваня буквально пылал — его метаболизм работал на пределе, сжигая остатки человечности.

— Он был чудовищем, Ваня. Ты не убийца, ты — наш спаситель, — прошептала она, глядя в его измученные глаза.

Ваня ничего не ответил. Его взгляд опустился ниже, на её ключицы, где под разорванной тканью сорочки виднелись багровые следы, оставленные пальцами Александра. Его челюсти сжались так сильно, что на скулах заиграли желваки. В этот момент в нем проснулось нечто первобытное, темное, не знающее пощады.

Ваня внезапно повалил Соню на влажную землю, накрывая её своим массивным телом. Его глаза потемнели от вспышки безумной ревности.