Нелюбимая дочь виконта

Глава 100. Потенциальные кандидатки

В кабинете старого генерала Боше пахло деревом, бумагой и чернилами — тот самый запах, который Алита помнила с детства. За массивным столом сидел дедушка, а напротив него, в кожаном кресле, расположился высокий мужчина в военном мундире.

Стоило девушке переступить порог, как он мгновенно обернулся. Зрачки Алиты заметно расширились, стоило ей вглядеться в до боли знакомое лицо.

Дяде Уинстону было около тридцати — самый расцвет для мужчины. Высокий, статный, широкоплечий. Тёмно-синий мундир командующего Южной армией сидел на нём безупречно. Золотые эполеты поблёскивали в лучах солнца, что струились через распахнутое окно.

Они давно не виделись. Алита и забыла, как его внешность напоминала её собственную. Те же черты лица, тот же розовый оттенок волос. Только у дяди они были коротко стрижены. Впрочем, в сочетании с волевым подбородком и пронзительными серо-голубыми глазами цвет нисколько его не смягчал, а даже наоборот — придавал ещё более мужественный вид.

— Алита, дитя моё, — радостно прогудел старый генерал. — Проходи скорее. Поздоровайся со своим дядей.

— Алита? — резко поднявшись с кресла, Уинстон едва его не опрокинул. В его глазах вспыхнула такая неподдельная радость, что у девушки защипало в носу. — Неужели это ты?

Он шагнул к ней и замер, словно боясь спугнуть видение.

— Дядя Уинстон, — голос Алиты дрогнул, но она взяла себя в руки. — Я очень рада… Мы так давно не виделись.

— Кажется, прошла целая вечность… — он осторожно, словно девушка была сделана из тончайшего хрусталя, обнял её за плечи. — Почему на тебе вуаль? Я даже тебя не узнал.

Алита махнула ресницами, прогоняя непрошеные слёзы. В прошлой жизни, слабая и ведомая мачехой, она отдалилась от семьи матери, так и не узнав, как сильно они все её любили.

— Вуаль — вынужденная необходимость, — попыталась объясниться она, занимая свободное кресло. — Произошёл несчастный случай…

Уинстон, не сводя с неё глаз, сел рядом. Выражение его лица мгновенно изменилось. Радость померкла, уступив место чему-то мрачному и опасному.

— Это дело рук твоего отца? — спросил он глухо. — Или… той женщины?

Зная, каким он бывает неистовым, когда дело касается близких, Алита потянулась вперёд. Мягко коснувшись его руки, она почувствовала, как напряжены его мышцы.

— Дядя, они тут ни при чём. Не нужно переживать. Всё не так плохо, как кажется на первый взгляд.

— Не так плохо? — Уинстон сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Ты носишь вуаль, чтобы спрятать искалеченное лицо, а говоришь — не так плохо? Я убью этого…

— Уинстон! — строго перебил разгорячённого сына старый генерал.

— Дядя, прошу тебя, выслушай, — с капризными нотками в голосе протянула Алита. Врать родным ей было сложнее всего, но сказать правду она не могла. Не сейчас, когда вокруг так много врагов. — Я никому ещё об этом не говорила, но… шрамы можно вылечить. Просто нужно время.

— Сколько? — резко спросил Уинстон.

— Сколько потребуется, — уклончиво ответила девушка, глядя ему прямо в глаза. — Прошу, не спрашивай больше. Просто поверь мне.

Он смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалась борьба между желанием немедленно мчаться в особняк виконта Дагмара и вершить правосудие и уважением к словам племянницы.

В конце концов мужчина медленно кивнул:

— Хорошо. Я подожду.

Мысленно вздохнув с облегчением, Алита поспешила сменить тему.

— Дядя, ты надолго вернулся? На границе стало спокойнее или доставляешь важное донесение его величеству?

Уинстон неожиданно смутился. Отвёл взгляд, кашлянул в кулак. Откинувшись на спинку кресла, его отец, старый генерал Боше, хрипло рассмеялся и хлопнул ладонью по столешнице.

— Чего уж там темнить? Скажи прямо — ты вернулся в столицу, чтобы поскорее найти себе невесту. Командующий Южной армией вошёл в возраст, когда пора обзаводиться семьёй. Даже его величество со мной согласен — не глядя подписал приказ. Твой дядя Уинстон, дитя моё, вернулся, чтобы познакомиться с потенциальными кандидатками на место твоей будущей тёти.

— Отец! — возмутился мужчина, краснея до корней своих розовых волос. — Алита ещё ребенок, а ты при ней такое говоришь!

— Какой она ребёнок? — отмахнулся старый генерал. — Моей внучке уже восемнадцать. Твоя сестра в ее возрасте уже все понимала…

Слушая их шутливые семейные препирательства, Алита чувствовала, как внутри нее, согревая окоченевшую душу, разливается тепло.

— Дядя, а уже есть кандидатки? — с лёгким любопытством в голосе спросила она.