Нелюбимая дочь виконта

Глава 8. Каменистый утес

Заметив в глубине ярких, блестящих глаз падчерицы легкую насмешку, виконтесса опешила. Но в следующий миг улыбка Алиты вновь стала такой же наивной и безобидной, как раньше. Хлоя поспешила успокоить себя: перед ней всего лишь невежественная восемнадцатилетняя девчонка, с чего бы ей, взрослой и умной женщине, так волноваться? Грустно вздохнув, она в очередной раз промокнула платком красные из-за постоянного трения глаза.

Из всех присутствующих только Алита стояла достаточно близко, чтобы заметить, как мачеха шевельнула пальцами в непонятном жесте. В то же мгновение стоящая рядом с ней горничная бросилась на колени.

— Мадам, прошу простить. Вы дали мне поручение навестить мисс Алиту, но я не успела его исполнить. Ночью пришла весть, что серьезно заболел мой отец. Помните, я вам говорила? Просила разрешения ненадолго отлучиться?

Будто бы что-то припоминая, Хлоя медленно кивнула.

— Конечно, моя добрая Софи, как я могла об этом забыть? Твой отец… он пошел на поправку?

— Все благодаря вашим молитвам, мадам, — низко поклонилась хозяйке горничная.

В ее глазах отражался испуг, но уголки губ заметно подрагивали, давая понять, что на самом деле девица не чувствовала никакого страха. Вся эта постановка разыгрывалась лишь с одной целью — поскорее вывести небольшое пятнышко с безупречной репутации виконтессы.

— Поднимись, Софи. Это действительно хорошая новость, — улыбнулась ей Хлоя. — Причина твоей забывчивости достаточно веская, нам с Алитой не в чем тебя винить. Согласна, милая?

— Вы абсолютно правы, матушка, — вежливо улыбнулась мачехе Алита. — Родители — превыше всего.

Хлоя махнула рукой, позволяя горничной отступить, и окинула падчерицу полным нежной грусти взглядом.

— Я слышала от Элизы, что вы хотите прогуляться к пруду. Прошу, будь осторожна, дитя мое. Смотри внимательно, куда ступаешь. То, что случилось вчера, пусть послужит тебе уроком. Нельзя быть такой неуклюжей…

Она произнесла это достаточно громко, чтобы дошло до всех находящихся в помещении служанок. Те принялись переглядываться, понимающе ухмыляясь. Мол, младшая мисс — настоящая катастрофа, с ней вечно что-то случается.

— Но при чем здесь моя неуклюжесть, матушка? — в ясных глазах Алиты читалось недоумение. Говорила она тихо, но слова почему-то звучали как раскатистый гром. — Разве дело не в кухарке, пролившей воду на пол? Сестра сообщила, что ее уже наказали. Неужели сестра… врет?

Будто сама ужаснувшись сказанному, Алита испуганно прижала ладонь к губам. Но слов обратно не вернуть, ведь они прозвучали. Если виконтесса начнет сейчас все отрицать, пытаясь перед роковым падением заранее обезопасить себя от любых обвинений, доказав всем неповоротливость и неловкость падчерицы, то подставит под удар собственную дочь, сделав ее в глазах других лгуньей.

Улыбка Хлои слегка дрогнула, став очевидно вымученной.

— Конечно, это правда, — крепко сжав зубы, процедила она. — Все виновные уже наказаны.

— Благодарю, матушка, — изобразила умиление Алита. — Вы с сестрой всегда так заботитесь о моем благополучии. Что бы я без вас делала?

В глазах виконтессы мелькнула досада. Если специально не приглядываться, даже не заметно. Но разве стала бы она тем, кем стала, не умей брать чувства под контроль?

— Разумеется, милая, — с мягкой улыбкой протянула она. — Ты же наша младшенькая, как нам тебя не любить? Ладно, что-то я устала. Элиза, Вивиан, присматривайте за Алитой. Она еще не отошла после вчерашнего удара. Вдруг закружится голова?

С этими словами Хлоя поднялась с кресла и удалилась в сопровождении большей части слуг.

Летний сад, разбитый на заднем дворе особняка виконта Дагмара, благоухал розами и жасмином. Воздух здесь был густым и теплым. Пчелы лениво гудели в цветочных клумбах. Элиза и Вивиан, в сопровождении своих горничных, шли впереди. Их нарочито веселый смех разносился далеко вперед.

Алита немного отставала. На спутниц девушка внимания не обращала, с невозмутимым достоинством делая вид, что любуется красотами природы.

Ее широкополая черная шляпа с длинной вуалью резко контрастировала со цветом платья, напоминая траурный наряд. Две сестры, обменявшись насмешливыми взглядами, промолчали, списав странный вид Алиты на ее отвратительный вкус.

Наконец они дошли до места. Гладкая водная поверхность пруда, по которой скользила стая уток, искрилась на солнце. Чуть в отдалении находился тот самый рукотворный каменистый утес.

Стоило скользнуть по нему мимолетным взглядом, как сердце Алиты пропустило удар.