Нелюбимая дочь виконта

Глава 5. Случится сегодня

Алита медленно отвернулась от зеркала. Продолжая хранить молчание, она внимательно оглядела гостей. На Вивиан её взгляд задержался чуть дольше. В глубине синих глаз мелькнула холодная насмешка. Почувствовав странную тревогу, кузина Элизы нервно опустила голову. Затем сама же себя одернула.

Неужели она испугалась этой немощной девицы? Вот ещё! Одно слово её тетушки — и это мерзкое отродье будет у них с Элизой в ногах валяться, умоляя о прощении. Большего она не заслуживала.

— Действительно, пустяк, — наконец заговорила Алита, расплывшись в обворожительной улыбке, и с невинным видом продолжила. — Однако в тот момент мне на мгновение показалось, что кто-то толкнул меня в спину. Вы обе как раз стояли позади. Не видели, кто бы это мог быть?

Игнорируя Вивиан, девушка устремила вопросительный взгляд на Элизу. В воздухе повисла напряжённая тишина.

Та, прежняя Алита Дагмара, скорее бы язык себе откусила, чем бросилась с обвинениями. Даже если бы точно знала виновника, проглотила бы обиду. Ведомая и доверчивая, она больше всего на свете ненавидела ссоры.

Но эта, новая, возродившаяся из мёртвых, подобных недостатков не имела. И пусть её вопрос на первый взгляд казался простодушным, истинный его смысл был всем предельно ясен: это было прямое обвинение.

Элиза первая пришла в себя. Её глаза тут же наполнились крупными слезами, а изящная рука с кружевным платком прижалась к груди.

— Сестрёнка, неужели ты думаешь… что это мы? — голос Элизы дрогнул от обиды. — Пусть между нами нет кровных уз, я, мама и Вивиан любим тебя как родную. Как бы мы могли причинить тебе вред?

Алита усмехнулась про себя. Действительно, настоящая артистка.

Помучив их ещё немного многозначительным молчанием, девушка надела маску доверчивой и робкой дурочки.

— Разумеется, я так не думаю, — продолжая улыбаться, заверила она сестру и даже слегка опустила плечи, изображая смущение. — Наверное, мне просто показалось. Вы же знаете, я немного неуклюжая…

— Хорошо, что сама это признаёшь, — презрительно фыркнула Вивиан и высокомерно задрала голову. — Никто не виноват, что ты не смотришь под ноги. В следующий раз будь внимательнее.

Глаза Элизы мгновенно высохли, а на лице расцвела слащавая улыбка.

— Сестра, раз с тобой ничего страшного не случилось, не хочешь прогуляться до пруда? Свежий воздух поможет тебе окончательно прийти в себя. Солнце сегодня такое жаркое, а от воды веет приятной прохладой. Отец сделал для меня бумажный кораблик. Можем вместе его пустить.

Упомянув виконта, Элиза украдкой взглянула на Алиту, проверяя, задели ли сестру её слова.

Ради родной дочери Юлиан Дагмара пальцем не шевелил, зато с приёмной пылинки сдувал и носил на руках.

Поначалу слуги недоумевали, что творится в голове у виконта, но потом привыкли и сами перешли на сторону двух новых членов семьи Дагмара. Алиту за хозяйку больше не считали, её слова игнорировали, относились как к пустому месту. А стоило девушке пожаловаться отцу или мачехе, сама же оставалась виноватой.

Подобное отношение сильно её обижало, заставляя из кожи вон лезть, лишь бы выслужиться перед роднёй. Недолюбленному ребёнку любое доброе слово казалось благодатью. Именно так ею и управляла Хлоя: в лицо улыбалась и хвалила, а за спиной строила козни.

Лишь попав в монастырь, Алита узнала истинную причину подобного поведения отца. Никакого погибшего на войне мужа у мачехи никогда не было. Элиза была родной дочерью Юлиана, который, будучи женат на матери Алиты, завёл себе любовницу. А потом вместе с этой любовницей отравил жену.

Признать заведённого на стороне ребёнка — значит навсегда заклеймить его незаконнорожденным. Юлиан Дагмара слишком сильно любил Элизу и никогда бы на подобное не пошёл.

В прошлой жизни эта тайна умерла вместе с Алитой. В этой — она собиралась предать её огласке. Не сейчас. Всему своё время. Нынешней Алите было глубоко плевать на отношение к ней виконта. В душе она давно отреклась от него как от отца. Единственной её семьёй были брат и родня со стороны матери.

Именно поэтому слова Элизы о бумажном кораблике её не задели. Лицо девушки оставалось совершенно спокойным, на нём не дрогнул ни один мускул. Но в душе поднялась буря, порождённая внезапными воспоминаниями.

Пруд. Блестящая на солнце вода. Острые, как лезвия, камни на берегу. Невыносимая боль. Заливающая лицо кровь. Полный торжества взгляд Вивиан…

Неужели это должно случиться сегодня?