Проводив служанок Элизы, Милли, воспользовавшись моментом, пока хозяйка отдыхала у окна, принялась за уборку. Смахивая пыль с трюмо, она открыла нижний ящик. Заглянула внутрь и ахнула. Тонкая кисточка из птичьих перьев выскользнула у нее из рук и упала на ковер.
— Мисс Алита, — взволнованно позвала хозяйку горничная. — Кольцо… обручальное кольцо вашей матушки… то самое, с рубином в форме хризантемы… Его нет на месте! Оно пропало! Коробочка открыта, а в ней пусто.
Алита медленно обернулась. Ее освещенное закатными лучами лицо оставалось невозмутимым, и только в уголках губ притаилась легкая усмешка, лишенная всякой теплоты.
— Не волнуйся ты так, — спокойно произнесла она. — Сама же знаешь, оно не имело никакой ценности.
— Но кто мог забраться в ваши покои? — растерянно захлопала глазами Милли.
— Сегодня здесь собралась такая толпа. Разве могло обойтись без «происшествия»? — усмехнулась Алита. — Моя милая сестра определенно что-то задумала…
Пришло время ужина. Залитый мягким светом канделябров обеденный зал встретил Алиту удушающей атмосферой показной идиллии. За длинным столом из темного дуба сидели трое: на почетном месте во главе — виконт Юлиан Дагмара, справа от него — Хлоя, слева — Элиза.
Впервые с момента перерождения Алита увидела отца. За всю неделю, что девушка «приходила в себя» после падения с утеса, виконт так ни разу ее не навестил. Лишь в первый день отправил личного слугу взглянуть на ее раны. Увидев повязку на лице, тот, долго не задерживаясь, удалился. Сегодня ее «постельный режим» подошел к концу. Пришло время спуститься к ужину.
Элиза что-то оживленно рассказывала, мачеха заливалась смехом, отец тоже не сдерживал улыбки. Однако стоило Алите приблизиться, как их разговор резко оборвался. В зале повисла настороженная тишина. Будто она — посторонняя, одним своим присутствием нарушившая семейную гармонию. В прошлой жизни эта показная холодность отца причиняла девушке сильную душевную боль. В этой же ей было все равно.
Алита склонила голову:
— Отец, матушка.
Скользнув взглядом по вуали, что скрывала лицо дочери, виконт, не сдержавшись, поморщился. Когда-то девчонка, превзойдя даже собственную мать, была невероятно красива. Он даже строил планы выдать ее замуж в королевскую семью, чтобы тем самым упрочить свое положение. Но теперь, получив увечья, ее ценность скатилась на самое дно.
Глупая, уродливая — словно насмешка над родом Дагмара. Если бы не генеральский дом Боше, виконт уже бы от нее избавился. Такая дочь ему была не нужна.
Виконтесса, прикрыв рот платочком, легко рассмеялась:
— Алита, милая, как хорошо, что тебе стало лучше. Садись скорее. Отец так по тебе скучал. Все ждал, когда ты наконец спустишься.
Говорила она вроде вежливо, но в словах сквозил упрек: мол, ленивая дочь заставила родителей ждать; еще и высокомерная — даже не извинилась.
Алита с наигранным недоумением взглянула на мачеху.
— Отец так рано спустился к ужину? Странно… разве он не начинается ровно в восемь? — девушка повернулась к стоящей рядом горничной. — Милли, если ты ошиблась со временем, я тебя накажу!
Ее верная горничная была девушкой смышленой и мгновенно поняла намек.
— Мисс, я не ошиблась. Сейчас ровно восемь, — ответила она и ткнула пальцем в маятник на стене.
Алита шумно выдохнула, будто бы от облегчения, и улыбнулась:
— Ах, значит, отец просто спустился раньше обычного. А я уж испугалась…
Слова ее прозвучали легко и непринужденно. Но не для всех.
Идея начать ужин на полчаса раньше обычного принадлежала Хлое. Это она заставила спуститься мужа и дочь. А Алиту, понятное дело, «забыли» предупредить. И все ради того, чтобы она опоздала и прослыла бездельницей, пренебрегающей семейными устоями.
Кто же знал, что эта девчонка парой легких фраз сведет весь замысел на нет. Она ведь и вправду пришла точно ко времени, как положено. Успевший было воспылать гневом виконт заметно сник и бросил раздраженный взгляд на жену.
Виконтесса внутренне сжалась, но поспешно натянула на лицо улыбку:
— Что ж, раз все в сборе, давайте продолжим ужин.