Нелюбимая дочь виконта

Глава 97. Одно и то же лицо

Картины из памяти, одна за другой, всплыли внезапно, выдернув Алиту из настоящего и швырнув в далекое прошлое.

Прием в честь дня рождения бабушки — тот самый, на который отец приволок ее силой, несмотря на желание спрятаться от всего мира — проводился за несколько дней до того, как пришла весть о смерти Финна.

Тогда Алита не носила вуаль. Все гости могли видеть её изуродованное багровыми рубцами лицо. Она всё время пряталась в углу банкетного зала. С родными держалась холодно, почти не разговаривала.

Девушке хотелось провалиться сквозь землю — каждый брошенный в её сторону взгляд обжигал, как пощёчина. Одни отворачивались с брезгливой гримасой, другие шептались за спиной, третьи смотрели с унизительной жалостью, что хуже любой насмешки.

В середине приема случилось то, что отвлекло внимание гостей от её персоны. Дядя Уинстон вышел вперёд и объявил о своей помолвке. Алита почти не слушала. В её подавленном состоянии ей было всё равно, что творится вокруг. Но взгляд машинально скользнул по стоящей рядом с дядей изящной фигуре и зацепился за ярко-красные волосы.

Лица невесты она не запомнила, только мрачный взгляд дяди Уинстона. Алита мельком подумала, что особой радости от предстоящей женитьбы он явно не испытывает. Но ей тогда было слишком плохо, чтобы переживать о чужих проблемах. Она ушла при первой же возможности. Вернулась в особняк, спряталась в своей комнате и проплакала до утра.

Следующий кадр отделяло от предыдущего долгих десять лет.

Алиту вернули из монастыря во дворец и по приказу Леандро заперли в самой дальней мрачной комнате. Окна были заколочены досками, слуги почти не появлялись, и единственным развлечением несчастной девушки было смотреть сквозь щели на раскинувшийся внизу главный сад.

Однажды она увидела там группу женщин. Они свободно прогуливались по дорожкам, смеялись, перешёптывались. Их окружала такая аура беззаботного счастья, что у Алиты от зависти защемило сердце.

Возглавляла процессию миловидная особа с ярко-красными волосами, чьё лицо вдруг показалось Алите смутно знакомым. Вскоре к ней подошёл Леандро. Алита не слышала, о чём они говорили, лишь видела, как он склонился к уху женщины, что-то прошептал, и та, запрокинув голову, рассмеялась. Громко, победно, словно весь мир лежал у её ног.

Тогда Алита решила, что перед ней всего лишь очередная любовница мужа — мало ли их мелькало при дворе? А сейчас со всей ясностью осознала: невеста дяди и эта красноволосая женщина — одно и то же лицо.

Мелори Гранд.

Девушка, чудом выжившая после пожара, уничтожившего всю её семью. Девушка, которую приютил род Боше, окружив заботой и теплом. Девушка, ставшая женой дяди Уинстона. Та самая, которую пощадили, когда всю семью её мужа обвинили в государственной измене и отправили на казнь. Она не просто осталась жива — она поселилась в королевском дворце, смеялась в обществе короля, носила роскошные платья и драгоценности.

Вся семья почётного адъютанта старого генерала Боше погибает в огне, а надзорный магистрат даже не появляется на месте. Дело замяли, не начав расследование. Кто в Давей обладает достаточной властью, чтобы это сделать? Кто мог заставить дознавательную службу закрыть на случившееся глаза?

Только достаточно влиятельный член королевского рода Редгрейв. Наследный принц.

Холодок пробежал по спине Алиты. Мысли лихорадочно заметались.

Это не могло быть случайностью.

Что, если именно Мелори Гранд помогла Леандро разрушить род Боше до основания? Каким-то образом принудила дядю к женитьбе, а затем выступила главным свидетелем на королевском суде против собственного мужа и всей его семьи?

Слово какого-то постороннего против прославленного генерала — ничто, пустой звук. Но слово близкой родственницы, той, кто жила с ним под одной крышей, делила трапезу и знала все семейные тайны, — достаточно весомо и могло решить всё.

Заметив странное состояние хозяйки, Милли бросилась к ней.

— Мисс Алита! — взволнованно воскликнула она, хватая девушку за руку. — Вам дурно? Кажется, вы вот-вот упадете… Может, присядете?

Алита глубоко вздохнула, заставляя сердце биться ровнее. Слабость — это роскошь, которую она не могла себе позволить. Особенно сейчас.

— Всё хорошо, — ответила она, сжимая ладонь горничной. — Просто задумалась. Пойдём к дедушке.

Они свернули в коридор, ведущий к кабинету, но не успели сделать и нескольких шагов, как за спиной раздался лёгкий перестук каблучков.

— Мисс Дагмара!