Нелюбимая дочь виконта

Глава 40. Маленький подарок

Все доказательства были налицо, и чтобы исправить ситуацию, требовалось срочно принять меры. Виконтессе не оставалось ничего иного, как признать хотя бы часть обвинений.

— Вы правы, госпожа Боше, это моя ошибка, — скрипя зубами, выдавила она. — Я… я была слишком снисходительна к Алите. Доверилась ее вкусу, полагая, что так ей будет только лучше, — не упустила она возможности переложить львиную долю ответственности на падчерицу. — Уверяю вас, этого больше не повторится. Вчера я уже отправила девочке несколько рулонов присланной из дворца отборной ткани. Сегодня поступит новая партия. Скоро ей полностью обновят гардероб.

Сидевшая рядом с матерью Элиза все это время смотрела на госпожу Боше и Алиту с напускным безразличием, слегка смягченным нежной улыбкой. Но стоило ей узнать, что у младшей сестры скоро появятся новые наряды, как глаза мгновенно налились кровью. Взыграла зависть.

Ткани из дворца? За что этой уродине столько внимания? Пусть бы и дальше ходила в своих жалких обносках.

Нахмурившись, будто у нее отняли любимую игрушку, она скрестила руки на груди.

— Всё действительно так? — спросила Алиту госпожа Боше.

Та покорно кивнула, не поднимая глаз.

— Да, бабушка, — тихо подтвердила девушка. — Завтра королевский прием. Матушка передала мне новую ткань, я уже распорядилась отнести ее в швейную мастерскую.

Слова Алиты, казалось бы, не противоречили объяснениям мачехи. Но, упомянув королевский прием, она начисто перечеркнула все ее добрые намерения. Разумеется, виконтессе пришлось раскошелиться — не отправлять же падчерицу во дворец в старом тряпье? Но не будь такого важного повода, сделала бы она то же самое? Ответ был очевиден.

— Вот видите, госпожа Боше! — поспешно воскликнула Хлоя, пытаясь сгладить колкое замечание падчерицы. — Уверяю вас, на приеме Алита будет выглядеть прекрасно! С этого дня все лучшие наряды, все украшения — всё будет принадлежать ей!

Алита мысленно усмехнулась.

Виконтесса была поистине сильным противником. Она легко отступала, когда видела, что не победить. Умело прогибалась, чувствуя настоящую угрозу. Естественно, ее обещания ничего не стоили. Когда бабушка успокоится и покинет особняк, всё в доме виконта Дагмара вернется к прежнему порядку.

Алита мягко потянула госпожу Боше за рукав.

— Бабушка, не волнуйся так. Матушка обязательно обо мне позаботится. Лучше взгляни сюда. Я подготовила для тебя маленький подарок, — утешительно произнесла она и снова опустила глаза, делая вид, что смущается. — Только прошу, не сочти его жалким. К сожалению, моего ежемесячного содержания не хватило, чтобы купить что-то по-настоящему достойное.

Девушка подозвала к себе Милли. Горничная достала из складок формы завернутый в платок предмет и передала его хозяйке. Это оказалась довольно изящная деревянная заколка для волос. Резьба была тонкой, узор — сложным и красивым, но материал выглядел просто и дешево.

— Бабушка, посмотри, точно такую же ты дарила маме на свадьбу. Только та была из серебра. К сожалению, два года назад мне пришлось ее заложить. Но я хорошо запомнила узор и велела сделать похожую. Прими ее в память о маме…

В гостиной повисла мертвая тишина. Сжимавшие заколку пальцы госпожи Боше заметно побелели. Сердце в груди виконтессы сжалось от дурного предчувствия. Элиза, ощущая нарастающее напряжение, поспешно вскочила и спряталась за спину матери.

— Какое, говоришь, у тебя ежемесячное содержание? — медленно, холодным голосом протянула жена генерала, глядя на Алиту.

Виконтесса облизала внезапно пересохшие губы и хотела уже вмешаться, но падчерица ее опередила.

— До вчерашнего дня было двадцать пять серебряных бумаг, — честно и так легко ответила Алита, будто не считала эту смешную сумму чем-то странным.

— Сколько? — не веря своим ушам, выдохнула госпожа Боше.

— Не беспокойся, бабушка, отец вчера увеличил наше со старшей сестрой содержание до одной золотой бумаги. Больше мне не придется закладывать мамины украшения…

— Мисс Алита, вы бы и не смогли, — шепотом возразила ей Милли и грустно вздохнула. — У нас больше ничего не осталось.

Под полным неистовой ярости взглядом госпожи Боше Хлоя вдруг вздрогнула, почувствовав, что задыхается.