Нелюбимая дочь виконта

Глава 50. Бриллиант-хамелеон

Алита медленно обернулась и, слегка прищурившись, прошлась оценивающим взглядом по стоящей в дверном проеме старшей сестре.

В ее памяти образ Элизы был несколько размытым. Самое яркое воспоминание — день собственной смерти: Элиза в белоснежном платье подносит факел к хворосту и, улыбаясь, говорит: «Прощай, сестра».

Казалось, этот кошмарный эпизод отпечатался в душе Алиты навсегда.

Сейчас же девушка понимала: в прошлой жизни, наивно доверяя окружающим ее людям, она видела в старшей сестре верную подругу. Всегда улыбчивая и милая в общении, Элиза никогда не стремилась выделиться, оттеняя свою красоту скромными одеждами, чтобы привлекать к себе меньше внимания.

Если бы не знания, полученные в прошлой жизни, Алита и сейчас могла бы обмануться ее искусной игрой.

Одета Элиза была гораздо проще, чем ее мать, но выглядела при этом не так невинно, как Алита. Девушка была на два года старше. Фигура — соблазнительные формы, тонкая талия — уже полностью сформировалась. И подобранный наряд из темно-серого шелка, с искусной вышивкой на груди в виде розовых лепестков, идеально подчеркивал все ее достоинства.

Светлые волосы Элиза собрала в небрежный узел, удерживаемый одной-единственной шпилькой из белого золота, которую украшал внушительный бриллиант. Несколько непослушных прядей выбились из прически и теперь мягко обрамляли ее красивое лицо. На шее — нить перламутрового жемчуга, в ушах — серебряные серьги-кольца.

Алита мысленно признала: Элиза выглядела безупречно. Не зря в прошлой жизни она привлекла внимание наследного принца Леандро.

— Старшая сестра, ты необыкновенно хороша, — после небольшой паузы ответила девушка, пряча под вуалью холодную усмешку.

— Ты слишком любезна, — мелодично рассмеялась Элиза.

Быстро окинув взглядом наряд Алиты, она не смогла скрыть мелькнувшего в глазах завистливого огонька. Пусть ее собственное платье и сидело на ней идеально, но ни его крой, ни вышивка не были чем-то особенным. Зато платье младшей сестры было настоящим произведением искусства.

Серебряные камелии на нежно-розовом фоне казались сотканными из лунного света. На груди ткань лежала ровными волнами, но под ней обхватывала талию, будто мягкий и податливый доспех. Облегающие до локтей рукава ниже разрывались и ниспадали широкими, легкими язычками, мягко плывущими за каждым движением рук Алиты.

Впрочем, несмотря на новизну деталей, наряд выглядел на удивление сдержанно, а вуаль полностью скрывала некогда поразительное в своей красоте лицо. Зависть в глазах Элизы быстро уступила место самодовольству.

— Ты тоже очень мило выглядишь, младшая сестра.

— С тобой мне никогда не сравниться, — сладко протянула Алита.

Элиза осталась вполне довольна ее ответом. Даже Хлоя, позабыв обо всех неприятностях, одобрительно кивнула. Весь ее вид излучал внутреннее удовлетворение.

Согласно протоколу, королевские приемы начинались ближе к вечеру. Однако дамам из знатных семей надлежало прибыть к обеду. Королева устраивала чаепитие в главном дворцовом саду, после которого молодых девушек ждала прогулка среди цветов и возможность пообщаться друг с другом в неформальной обстановке.

Время поджимало, пора было выходить. Хлоя приблизилась к дочери, чтобы еще раз окинуть ее взглядом.

— Как же хороша твоя шпилька, милая, — покачала она головой. — Если не ошибаюсь, этот редкий бриллиант-хамелеон подарил тебе его милость?

— Да, он называется «Улыбка рассвета», — с готовностью ответила ей Элиза. — Отец купил его у странствующего купца. Тот рассказывал, что когда-то этот камень принадлежал свергнутой иностранной принцессе.

Алита холодно усмехнулась про себя, вспомнив истинную историю этого бриллианта.

Он действительно принадлежал одному странствующему купцу. Десять лет назад тот посетил особняк Дагмара. Виконтессой тогда была мать Алиты. Она присмотрела камень для дочери, но виконт отказался от покупки, сославшись на слишком высокую цену. А теперь эта редкая и дорогая вещица украшала голову Элизы. «Удивительное совпадение», ясно говорившее о ее истинном месте в сердце отца.

— Отец и правда так любит старшую сестру, что можно позавидовать, — с наигранным восхищением вздохнула Алита.

— Он и к тебе хорошо относится, — улыбнулась ей Элиза.

— Разумеется, все же я — его единственная законнорожденная дочь, — с притворной искренностью во взгляде кивнула Алита.

На слове «законнорожденная» девушка сделала особое ударение. И, как и ожидала, лица мачехи и сводной сестры мгновенно потемнели. Происхождение было их самым уязвимым местом, вот Алита и била точно в цель.

Виконтесса с усилием сохранила улыбку:

— Довольно пустых разговоров. Нам уже пора.