Нелюбимая дочь виконта

Глава 30. Выбор виконта

Странные действия мужчины стали для виконтессы сигналом. Лицо женщины мгновенно потемнело от гнева, рука поднялась, дрожащий палец указал прямо на Алиту, хотя слова были обращены к повару.

— Почему ты на нее так смотришь? — закричала Хлоя. — Это она тебя подкупила?

— Н-н-нет, мадам, — не очень убедительно затрясся от страха мужчина.

— Точно, она, — все не унималась мачеха. — Ваша милость, только взгляните на Алиту. Элиза корчится в муках, а эта девчонка абсолютно спокойна. Разве так ведет себя любящая сестра?

— Мама, не нужно… — слабым, прерывистым голосом вступилась за Алиту Элиза. — Не может быть, чтобы сестра… Она же всегда так добра ко мне… Наверное, это просто несчастный случай, недоразумение… Да, мы недавно поссорились из-за Вивиан, но это уже в прошлом. Алита ведь почти не выходит из своей комнаты… Все время читает какие-то странные книги… про травы… Повар явно что-то перепутал…

В зале повисла оглушающая тишина.

Ссора, затворничество, книги про травы — её «защита» была хуже любого обвинения. Все взгляды присутствующих — виконта, слуг, лекаря — кто с ненавистью, кто с подозрением, кто с осуждением, устремились на Алиту. Но пока доказательств не было, говорить что-то ей в лицо никто не спешил.

— Обыскать его! Немедленно! — вдруг прогремел виконт, указывая на трясущегося повара.

Двое слуг, отделившись от толпы, приблизились к мужчине. Тот почти не сопротивлялся, позволяя им лазить в своих карманах. Вскоре один из них с торжественным видом поднял вверх маленький бархатный мешочек и принялся им трясти.

— Ваша милость! Ваша милость! Смотрите, что я нашел!

Виконт вышел из-за стола, приблизился к нему, выхватил мешочек, развязал шнурок и с силой вытряхнул содержимое. На пол посыпалась пригоршня золотых бумаг… Последним упало кольцо с необычным рубином в форме хризантемы. То самое, что, как было известно всем в особняке, когда-то принадлежало Сигрит Дагмара, матери Алиты.

Все ахнули. Доказательства были настолько очевидны, что не оставляли места для сомнений: покалеченная и озлобившаяся падчерица, снедаемая черной завистью к своей прекрасной и любимой родителями сводной сестре, подкупила жалкого повара, отдав ему деньги и бесценную память о покойной матери, чтобы подло извести свою невинную соперницу.

Единственная, кто еще оставался на стороне Алиты, была напуганная до дрожи в ногах Милли. Она не стала прятаться, а смело вышла и встала впереди своей хозяйки, заслоняя ее от чужих глаз.

Атмосфера в обеденном зале накалилась до предела. Казалось, достаточно искры — и воздух воспламенится. Юлиан Дагмара поднял на младшую дочь полный ярости и брезгливости взгляд.

— Так и будешь молчать? — взревел он. — Ничего не хочешь сказать в свое оправдание? Признаешь, наконец, свою вину? Подлая мерзавка! Отдала кольцо своей матери, чтобы погубить мою дочь!

Сохранявшая до этого момента полную невозмутимость Алита поднялась. Ее движения были до того плавными, исполненными королевского достоинства, что даже виконта заставили прикусить язык.

— Отец, как вы можете вот так просто ставить клеймо отравительницы на своей законной дочери, даже не выслушав ее? — спокойным тихим голосом поинтересовалась девушка, однако ее отчетливо услышали даже в самом отдаленном углу зала. — На основании одного странного мешочка в руках постороннего человека вы уже готовы меня растоптать. В суде надзорного магистрата даже самому страшному убийце дают адвоката и шанс оправдаться. Вы же хотите лишить меня этого.

— Если есть, что сказать, говори! — после небольшой паузы бросил Юлиан Дагмара и вернулся на свое место во главе стола.

Виконт не достиг бы высот при дворе и не добился бы расположения короля, будь он глупым простаком, которого легко обвести вокруг пальца. Все происходящее казалось ему подозрительным и странным. Он даже догадывался, что здесь не обошлось без вмешательства его жены и старшей дочери. Но выводить их на чистую воду, разумеется, не собирался. Выбирая между нелюбимой младшей дочерью и обожаемой старшей — предпочтение Юлиана Дагмара было очевидным.

Однако в зале находилось много посторонних, а за спиной Алиты стоял генеральский род Боше. Лишить ее слова в свою защиту и сразу приступить к наказанию означало навлечь на себя большие неприятности.

Он решил позволить ей объясниться, ведь все доказательства налицо, ей точно не выкрутиться.