Нелюбимая дочь виконта

Глава 25. Ткани для платьев

Экипаж, мерно покачиваясь на неровных булыжниках мостовой, свернул с шумного проспекта в тихий переулок. Алита наблюдала, как за окном медленно проплывают знакомые дома. Этот путь она проделывала бессчётное количество раз в обеих своих жизнях — и в той, полной наивных надежд, и в этой, пропитанной горечью знаний о будущем.

Лёгкий стук колёс отбивал ритм её тягостных размышлений. В потайном кармане платья лежали золотые бумаги. Для девушки каждая из них была будущим союзником, молчаливым свидетелем, шагом к спасению Финна и низвержению тех, кто отнял у неё всё.

— Мисс Алита, — нарушила долгое молчание Милли. Её глаза блестели от смеси страха и волнения. — Вы… вы знаете, что там произошло? Я так испугалась, когда нас разлучили. Думала, что вы… думала, вас…

Договорить у неё не получилось — внезапно сжавшееся горло подвело.

Алита не стала рассказывать горничной о случившемся в тесной кладовке. Слишком опасным выглядел тот незнакомец. Явно не из простых. Безопаснее о нём вообще никогда не вспоминать.

Она придумала, что ударилась о стену и ненадолго потеряла сознание. А нападавшие, видимо решив, что она мертва, прошли мимо. Объяснение выглядело правдоподобным. Придраться было не к чему.

— Полагаю, это было ограбление, — пожала плечами Алита. — Надзорный магистрат во всём разберётся.

Однако сама она в этом очень сильно сомневалась. Ломбард принадлежал герцогу Ивингу. Фигура он крупная, влиятельная, в политике — весомая. Люди в чёрном действовали слишком уж слажено, хладнокровно, с профессиональным мастерством. Либо солдаты, либо наёмники. Кто бы ни был их целью, этот человек находился на втором этаже.

Тот самый незнакомец? Вполне возможно…

Проехав поворот на парадную улицу с её величественными особняками, Алита отдала тихий приказ кучеру:

— Останови здесь.

Экипаж послушно замедлил ход. В поле зрения показались массивные, увитые плющом ворота и верхние этажи внушительного здания — родового гнезда старого генерала Боше.

Сердце Алиты сжалось от щемящей боли — за этими стенами находились её родные, отношения с которыми были отравлены годами ядовитой клеветы Хлои.

— Всё в порядке, мисс? — встревоженно уставилась на хозяйку Милли.

Алита молча кивнула. Затем достала из кармана аккуратно сложенный конверт с адресованным дедушке и бабушке письмом и протянула его горничной.

— Передай стражникам у ворот, — тихо распорядилась она. — Скажи, что от меня.

Как бы Алите ни хотелось проделать эти несколько шагов самой, это было невозможно.

Если мачеха узнает, что падчерица обратилась к деду по материнской линии с жалобами на притеснения, это станет для неё идеальным козырем. Она немедленно представит всё как капризы избалованной, неблагодарной девчонки, которая ради прихоти порочит честь отца.

Нет, этот путь был гибельным. Родные должны увидеть всё своими глазами: украденное материнское наследство, покушение на жизнь, отношение слуг… Только тогда в предстоящем противостоянии с виконтом Дагмара на их стороне будет сила. Дело слишком громкое. Может дойти до короля.

Письмо быстро исчезло в складках скромного передника Милли. Молча кивнув, та бесшумно выскользнула наружу и скрылась за углом. Вернулась так же незаметно. Экипаж снова тронулся с места и через четверть часа остановился у особняка виконта Дагмара.

У задних дверей Алиту и её горничную встретили те же самые две старухи. Однако в этот раз проблем создавать не стали. Молча поклонились и отвели глаза, всем своим видом показывая: ничего не вижу, ничего не знаю.

Стоило девушке вернуться в свои покои и с помощью горничной переодеться в домашнее платье, как в дверь постучали. На пороге стояли несколько служанок. Каждая держала в руках по рулону ткани. Цвета слепили безвкусной яркостью: ядовито-розовый, кричаще-зелёный, пронзительно-золотой.

Впереди, с мягкой улыбкой на красивом лице, стояла её сводная сестра Элиза. Окинув внимательным взглядом плотную вуаль, скрывающую лицо Алиты, она не смогла сдержать ехидного блеска в глазах.

— Алита, только взгляни! — голос Элизы звенел, как колокольчик. — Отец сообщил, что скоро во дворце состоится первый за много лет торжественный прием. Мама заказала новые ткани для платьев. Я подумала, что моя любимая сестрёнка должна выбрать первой.