Нелюбимая дочь виконта

Глава 94. Неровное биение

Карета уносила Алиту прочь от особняка виконта Дагмара. За окном проплывали черно-белые стены домов, спешащие по своим делам горожане, торговки с корзинами, полными фруктов и овощей. Сидевшая напротив Милли бережно прижимала к груди небольшую шкатулку, доверху набитую золотыми бумагами. Алита вытащила их из крайнего сундука, без колебаний сколупнув печать, едва за королевскими слугами закрылась дверь.

— Мисс, — не выдержав, шепотом заговорила горничная. — А что, если мадам, воспользовавшись вашим отсутствием, все же попробует вас ограбить?

— Не попробует, — спокойно ответила Алита, не отрывая взгляда от окна. — По крайней мере, не пока эти сундуки находятся у меня. Слишком много свидетелей, включая королевского распорядителя, видели, как сильно она заинтересована во врученных мне дарах. Если хоть одна золотая бумага пропадет, я устрою скандал, пригрозив донести слух до короля. Тогда матушке придется очень долго объясняться перед отцом. Она не настолько глупа, чтобы не знать, как сильно он дорожит своей репутацией.

Милли восхищенно вздохнула. С того самого дня, как ее хозяйка, поскользнувшись на мокром полу, ударилась головой, ее было не узнать. Наивная доверчивая девушка исчезла, уступив место той, от кого веяло холодной расчетливостью. И, странное дело, Милли это скорее радовало. Рядом с этой новой мисс Алитой она почему-то чувствовала себя в безопасности.

Особняк Боше встретил девушек тишиной и покоем. Внушительное здание из серого камня было отгорожено от шумной улицы увитой плющом высокой стеной. Ни вычурной лепнины, ни позолоты — сплошные строгие линии. Настоящий дом военного, где надежность ценят больше, чем показную роскошь.

Едва карета остановилась, как из-за ворот вышел пожилой страж, знавший Алиту еще маленькой девочкой. Однако из-за скрывавшей ее лицо вуали он не сразу осознал, кто перед ним.

— Томас! — помахала ему девушка.

— Мисс Алита? — обрадованно воскликнул страж и тут же бросился помогать ей спуститься. — Госпожа так ждала вас. Велела проводить к ней сразу же, как только вы появитесь.

— Как она себя чувствует? — нахмурившись, спросила Алита.

Томас замялся:

— Да вроде бы ничего… Лекарь вчера был, велел побольше лежать. Говорит, простуда от вечерней сырости. А госпожа наша — упрямая, все норовит делами заниматься. Может, хотя бы вы ее уговорите, мисс Алита?

Девушка тяжело вздохнула. Сколько она помнила, бабушка всегда была такой — деятельной, неутомимой, вечно в заботах. Даже болезнь не могла заставить ее сидеть на месте.

В гостиной их уже поджидали дворецкий и горничная Флоренс Боше — седовласая женщина средних лет с доброй улыбкой. Вежливо поприветствовав Алиту, она провела их с Милли в хозяйскую спальню.

— Госпожа, ваша внучка приехала, — произнесла она, приоткрывая дверь.

— Алита, дитя мое! — раздался из комнаты слабый, но полный радости голос. — Заходи скорее, не стой в дверях!

Флоренс Боше, вопреки ожиданию, не лежала в кровати, а, укутавшись в несколько шалей, сидела в кресле у окна. При виде внучки ее бледное, осунувшееся лицо озарила теплая улыбка.

— Бабушка, — быстро приблизившись к ней, Алита опустилась на колени рядом с креслом и взяла ее руки в свои. — Ну зачем ты встала? Тебе же велено лежать.

— Ах, глупости, — отмахнулась госпожа Боше и тут же закашлялась. — Просто простуда, ничего страшного. Отсижусь — и все пройдет. Зато какой сегодня радостный день. Сначала с границы вернулся твой дядя, а теперь и ты почтила нас, стариков, своим визитом. Разве я могу лежать?

Внимательно вглядевшись в ее лицо, Алита почувствовала, как сердце ее наполнилось тревогой. Сильная бледность, синева под глазами, одышка — это не было похоже на обычную простуду.

— Бабушка, — по-детски невинно подергала ее за рукав Алита. — Дома я прочла много медицинских трактатов и теперь обладаю кое-какими знаниями. Позволь мне послушать твое сердце?

Посчитав ее слова за юношеский каприз, госпожа Боше весело рассмеялась.

— Для тебя все что угодно, милая.

Не тратя времени, Алита приложила ладонь к левой стороне ее груди и закрыла глаза, прислушиваясь.

Сердце билось неровно, с перебоями, то замирая, то вдруг ускоряясь. Иногда между ударами проходило слишком много времени. Иногда они следовали один за другим.

Алита открыла глаза. Сомнений не осталось — у Флоренс Боше проблемы с сердцем. Те самые, что в прошлой жизни, усугубленные несправедливыми обвинениями, за несколько дней до казни свели ее в могилу.