Нелюбимая дочь виконта

Глава 109. Выезжаете вместе!

Дни до праздника пролетели незаметно. Алита почти не покидала своих покоев, но и время не тратила понапрасну.

Доставшееся ей от матери наследство требовало самого пристального внимания. Три торговые лавки в столице, две в пригороде и небольшая мастерская по выделке кожи — всё это теперь принадлежало ей по закону.

Сигрид Дагмара, будучи женщиной предусмотрительной, хорошо понимала, как относится виконт к их дочери. Финну, как старшему сыну, доставались титул и все владения рода — огромное состояние, к которому Алита не имела бы доступа. Но мать не могла оставить девочку беззащитной. Эти шесть лавок, записанные на её имя ещё при жизни Сигрид, стали тем фундаментом, на котором Алита могла строить своё будущее, не оглядываясь на отца.

Первым делом девушка проверила счётные книги. Доходы в них таяли на глазах, а расходы росли. Создавалось впечатление, что всё вот-вот рухнет. Однако, объездив за день свои владения, она увидела совсем другую картину: торговля везде шла бойко, покупатели не переводились — работники едва успевали обслуживать всех желающих, — а товары постоянно пополнялись.

В ту же ночь Дейнар — бесшумный и невидимый — отправился выполнять поручение. К утру на столике в покоях Алиты лежали шесть толстых журналов — настоящие счётные книги, которые нанятые виконтессой управляющие прятали от настоящей хозяйки. Цифры в них говорили сами за себя: доход почти в десять раз превышал тот, что значился в поддельных отчётах.

Алита долго рассматривала аккуратные столбцы цифр, чувствуя, как внутри поднимается гнев. За годы обмана Хлоя высосала из этих лавок целое состояние. Не зря она сопротивлялась до последнего, не желая возвращать падчерице то, что по праву ей принадлежит.

— Дейнар, — не поворачивая головы, обратилась Алита к стоявшему в тени мужчине. — Пошли кого-нибудь с этими книгами в надзорный магистрат. Пусть как можно скорее арестуют всех управляющих.

Что произошло дальше, Алита узнала от Милли уже к вечеру. Управляющих взяли прямо в лавках, средь бела дня. Обыскали дома, нашли ещё больше доказательств, и теперь все шестеро сидели в темнице, дожидаясь суда.

Хлое их показания, разумеется, ничем не грозили — она была слишком осторожна, чтобы оставлять прямые улики. Но её люди лишились мест, а она сама — доступа к денежному потоку.

Лавки временно закрылись. Алита перерыла старые записи матери и отыскала имена тех, кто служил Сигрид Дагмара ещё до её смерти. Двое из них, ещё крепкие мужчины, согласились вернуться, едва узнав, что управление взяла в свои руки наследница покойной мадам. Остальные уже нашли работу в других местах.

Алите пришлось обратиться за помощью к дедушке. Поверенный в делах старого генерала Боше, опытный делец, действовал быстро. Уже на следующий день он нашёл четверых надёжных людей, готовых занять освободившиеся рабочие места.

Алита наконец вздохнула с облегчением. Лавки возобновили работу, торговля пошла своим чередом, а виконтесса лишилась не только денег, но и возможности следить за падчерицей через своих людей.

Наступил канун праздника середины лета.

Когда Сигрид Дагмара была ещё жива, в особняке в этот день всегда стоял шум и гам. Слуги суетились, готовя угощения, из кухни доносились дразнящие запахи пирогов и жареного мяса, а ночью запускали фейерверки.

Сейчас, вспоминая, Алите казалось, что её мать этим шумом пыталась перекрыть спрятанную в сердце печаль. После её смерти праздник превратился в ещё один обычный день. Ни суеты, ни пирогов, ни фейерверков.

Когда Алита спустилась к завтраку, в обеденном зале уже находились Хлоя с Элизой. Сидевший во главе стола Юлиан Дагмара, увидев младшую дочь, нахмурился и произнёс не терпящим возражений тоном:

— Завтра Элиза едет на праздничное представление за город. Поедешь вместе с ней.

Те же самые слова, та же интонация. Словно время повернуло вспять.

Алита медленно подняла голову. Мачеха смотрела на неё с подчёркнутым участием. Заметив, что падчерица не спешит отвечать, она добавила заботливым голосом:

— Мы с его милостью завтра будем заняты, а отпускать Элизу одну опасаемся. На этих праздничных представлениях обычно столько народа, что можно легко попасть в неприятности. Вот если бы ты согласилась составить сестре компанию и приглядела бы за ней, нам было бы куда спокойнее. Тем более, что швея сообщила — ваши с Элизой наряды уже готовы. Их доставят сегодня вечером.

Алита мысленно усмехнулась.

В прошлой жизни, едва виконт заикнулся об этом, она почувствовала себя нужной в его глазах и тотчас же согласилась. Даже обсуждала с Элизой, что лучше взять с собой, какую маску выбрать…

До чего же глупой она была.

— Матушка, я и представить не могла, до чего велик мой авторитет в ваших с отцом глазах, — восторженно протянула Алита, прижав к груди ладони. — Вы так уверены, что я смогу защитить старшую сестру от опасности, что даже не подумали о страже. Я чувствую себя героем!

Скрытый смысл, таившийся в этих невинных словах, привёл виконтессу в бешенство, но возразить ей было нечего. Действительно, с чего бы поручать восемнадцатилетней девушке охрану её старшей сестры, если имеется получающая за это жалование стража?

Пришлось умоляюще уставиться на виконта. Тот нахмурился ещё сильнее:

— Тебя никто не просит быть телохранителем, — отрезал он. — Я отправлю с вами двух стражников. Но Элиза — твоя старшая сестра. Вам нужно поддерживать друг друга. Мой приказ не обсуждается. Завтра утром выезжаете вместе.

Алита почтительно опустила голову, пряча мелькнувшую в глазах насмешку:

— Слушаюсь, отец.

Губы Элизы раздвинулись в торжествующей улыбке. В последнее время она, по совету матери, всячески льнула к виконту, выказывая заботу: подносила кофе, интересовалась делами, поддакивала в разговорах — и добилась немалых милостей. В том числе убедила его приказать Алите сопровождать её на праздничное представление.

Часы, проведённые в отцовском кабинете, сладкие улыбки и участливые вопросы — всё было не зря.

Виконтесса тоже выглядела довольной. Она явно считала, что всё идёт по плану. Ниточки по-прежнему в её руках, и куклы послушно дёргаются, стоит только потянуть.

Заняв своё место, Алита приступила к завтраку. Её лицо под вуалью выражало полное спокойствие.

Пусть пока радуются. Пусть мнят себя охотниками, загнавшими жертву в угол. Они ещё не знают, что в их спины уже нацелены стрелы.